Демоны зимних ночей

Газеты взахлеб писали о несчастной, понесшей трагическую потерю бертранской аристократке, отмечая ее «непередаваемую» красоту и «европейский» шарм.

Мари и Жан регулярно появлялись на всех значимых приемах, их цель была найти новую жертву. Как назло, жених никак не объявлялся. Деньги стремительно подходили к концу, Мари думала над тем, что совсем скоро придется возвращаться в Европу – причем не на роскошном лайнере в каюте первого класса, а на переполненном старом корыте в трюме ниже ватерлинии.

На последнем званом ужине Мари судорожно осматривалась в поисках человека, который смог бы принести ей и Жану избавление от нищеты и финансовую независимость.

Все мало-мальски богатые американские сенаторы были давно женаты, и никто из них не хотел разводиться ради маркизы из Европы.

– Ваше сиятельство, – услышала она французскую речь и обернулась. Перед ней замер худощавый, облаченный во все черное мужчина лет пятидесяти. – Разрешите выразить мне соболезнования в связи с постигшей вас утратой. Шарль Буарже к вашим услугам!

Буарже оказался послом Бертрана в Новом Свете.

Он весь вечер проговорил с Мари, и она была уверена – посол на нее клюнул! Шарль не был женат, поэтому неудивительно, что обратил внимание на знаменитую соотечественницу.

Мари, в совершенстве владевшей искусством обольщения, не составило труда вскружить голову незадачливому послу, и три месяца спустя, не дожидаясь завершения траура по Томасу Колчестеру, они сыграли пышную свадьбу.

Мари сделалась госпожой посольшей и переехала в роскошный особняк – дипломатическую миссию Великого княжества Бертранского.

Ее «кузен» Жан получил место личного секретаря посла. Первым делом мошенники убедились в том, что Буарже составил завещание в пользу жены. Он не был богатым человеком, и его смерть могла принести им не более ста тысяч франков.

– Как мы измельчали! – стенала Мари. – Этих ста тысяч хватит едва ли на полгода! А что дальше, Жан?

Лареми предложил хитроумную комбинацию: Мари окольными разговорами склонила посла к тому, чтобы он застраховал свою жизнь в ее пользу на миллион.

Однако возникло непредвиденное препятствие: полис не выплачивался в случае убийства и самоубийства.

– Никто не должен заподозрить в смерти Шарля злого умысла, – размышлял Жан. – У тебя не так давно скончался очередной супруг, и новая смерть обязательно вызовет недоверие и подозрения.

– Но что ты предлагаешь? – спросила Мари. Жан изложил ей свой план. Он был до гениального прост.