Часовня погубленных душ

Захоронения, многие из которых относились к концу девятнадцатого или началу двадцатого века, оказались никому не нужны, сюда наведывались лишь местные мальчишки в поисках острых ощущений. Впрочем, после того как стало известно, что маньяк Онойко именно там устроил себе гнездо, где хранил инструментарий, а также части трупов своих жертв, родители строго-настрого запретили чадам посещать кладбище. Но отдельные сорванцы, такие, как Никита и Тимофей, пренебрегали запретом.

– Дядя Крюк! Ты нас слышишь? – произнес зловещим голосом Никита.

 – Это ведь твоя ночь! Здесь ты, объятый пламенем, сиганул с обрыва в Волгу ровно двадцать пять лет назад, и некоторые верят, что ты когда-нибудь снова вернешься в наш грешный мир! Если так, и ты покинул ад, то дай нам знак! Дядя Крюк, скажи, ты ведь вернулся в Заволжск?

И вдруг откуда-то со стороны раздался утробный, мрачный рев и послышались жуткие слова:

– Я вернулся! Вернулся из ада! Чтобы убить! И сейчас я начну с вас!

Девушки отчаянно завизжали, а Никита захохотал, как сумасшедший.

Рев создал Тима – именно он и напугал всех.

– Никогда больше не делай так! – колотя кулачками по его груди, закричала в сердцах Оксана. – Господи, я так перепугалась! Подумала, что…

Она смолкла, а Никита, закурив сигарету, спросил:

– Подумала, что дядя Крюк действительно вернулся в Заволжск с того света в годовщину своей гибели двадцать пять лет спустя? Кто знает, кто знает… Вспомни, что орала нам вслед Ведьма: сегодня особая ночь.

Может, дядя Крюк и в самом деле наблюдает сейчас за нами, намереваясь нас убить при помощи своего легендарного стального крюка…

Внезапно откуда-то со стороны послышался треск, как будто кто-то наступил на сухую ветку. На сей раз проняло даже и Никиту с Тимофеем. На несколько бесконечно долгих мгновений воцарилась тишина.

– Что это было? – спросила в ужасе Оксана.

 – Неужели здесь кто-то есть?

– Конечно, есть! – усмехнулся, попыхивая сигаретой, Никита. – Я же сказал тебе – дядя Крюк. А теперь айда на кладбище…

– Мы так не договаривались! – произнесла упрямо Марина. – Я хочу обратно!

Никита, который ужасно не любил, когда ему перечили, поджал губы:

– Ну, тогда можешь обратно в город на своих двоих топать. Потому что лично я хочу сейчас прогуляться по старому кладбищу.