Часовня погубленных душ

 – Однако ты же его, дочка, знаешь! Если ему что в голову втемяшилось, так его уже не переубедить…

– Мама, скажи, кто такая Настя Панченко? – произнесла, собравшись наконец с духом, Надя.

Возникла короткая пауза. Девушка отметила, как напряглась спина мамы. А затем раздался крик – мама выронила из рук фарфоровый чайничек, заполненный кипятком. Надя, забыв о том, что только что так хотела знать, бросилась маме на помощь.

По лицу той текли слезы. Стоя на коленях и закрыв лицо передником, женщина плакала навзрыд.

Надя попыталась успокоить маму, уверяя, что ничего страшного не случилось. Однако потом сообразила, что мама плачет вовсе не по этой причине.

– Что здесь у вас произошло? – послышался из коридора голос отца, вернувшегося с дачи. Он прошел из коридора на кухню и нахмурился. – Верусь, Надя, что случилось? Чайник уронила? Надеюсь, не обожглась и не поранилась? Так чего слезы-то из-за ерунды, по разбитой посуде лить?

Мама, оторвав от лица передник, подняла на отца заплаканные глаза и прошептала странным тоном:

– Алеша, она все знает!

Отец почесал затылок и спросил изменившимся голосом:

– Верусь, что ты имеешь в виду? Кто и что знает?

Мама с трудом поднялась с пола, оперлась о кухонный стол и выдохнула:

– Надя все знает о Насте.

Она меня только что о ней спросила. Господи, я ведь так надеялась, что эта история никогда не всплывет. Ведь прошло уже больше двадцати пяти лет!

Отец, чье лицо помрачнело и налилось кровью, быстро произнес:

– Вера, молчи! Ты что-нибудь ей рассказывала?

Надя, не понимая, что имеют в виду родители, спросила:

– Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? Я хочу выяснить, почему вы утаили от меня, что у меня имелась… имелась старшая сестра по имени Настя!

Родители в ужасе воззрились друг на друга.

Рука мамы, вцепившаяся в кухонный стол, побелела, а на шее отца вдруг запульсировала артерия.

– Ты что, копалась в документах? В семейных альбомах? – спросил подозрительно спокойным тоном она (Надя знала – если отец говорит так, надо ждать настоящей бури).

 – Надежда, я тебя спрашиваю!

– Алексей, оставь ее в покое! – воскликнула мама. – Я же с самого начала тебя предупреждала, что рано или поздно все вскроется! Надо было Надю ввести в курс дела, когда она еще ребенком была, а мы все скрывали, скрывали… Утаивали и утаивали…

– Вера! – крикнул отец таким страшным голосом, что Надя перепугалась – таким она отца еще никогда не видела. – Замолчи, глупая женщина! Мы все сделали правильно.