Ее настоящая жизнь

Получилось!

И вздрогнула, заметив коренастую афроамериканку с массой бумажных пакетов, которая как раз подходила к дому Гейзихи, – экономка Луиза вернулась.

Сожалея, что ей так толком и не удалось рассмотреть Лолиту (видела она ее краем глаза всего какую-то долю секунды, когда девчонка вихрем взлетала по лестнице), Нина поняла, что ее миссия, в сущности, завершена.

Ну, или почти.

Она отправилась к запримеченной еще во время одного из своих путешествий в Рамздэль телефонной будке на одной из соседних улиц, откуда позвонила в местную полицию (номер у нее был уже наготове).

Сказала она не то, что намеревалась по своему старому плану, однако не сомневалась, что ее слова моментально произведут эффект.

– Вы же ищете банковского налетчика? – прохрипела она через платок, когда на другом конце сняли трубку. – Так вот, его зовут Гумберт Гумберт, он только вчера приехал в город, но уже успел напортачить. Он все еще в Рамздэле, снял комнату у миссис Гейз, в доме 342 по Лоун-стрит.

И еще до того, как на нее обрушился град вопросов, она отсоединилась.

Нина не отказала себе в удовольствии, притаившись на небольшом зеленом холме, поросшем, конечно же, ильмами, понаблюдать издалека за тем, как не далее как через десять минут к дому Шарлотты подкатили сразу несколько полицейских автомобилей.

Сама же Шарлотта с месье Г.Г. вернулась только через пару часов – и когда она, явно в романтическом настроении, выгрузилась из своего красного авто, их уже ждали.

Гумберта Гумберта, ошалевшего, бледного, трясущегося, ничего не понимающего, арестовали прямо там, на тротуаре, на глазах всех соседей (Нина не сомневалась, что востроглазая старушка Визави была в восторге от подобных сенсационных событий), и права ему зачитал шериф Шейд, после чего усадил Г.

И только когда Гумберта Гумберта увезли прочь, к дому в компании трех других девочек подошла Лолита – и Нина, наконец-то сумев издалека разглядеть ее, увидела, как дочь увела в дом находящаяся на грани истерики Шарлотта.

Что же, Шарлотте не суждено теперь было стать жертвой кошмарного несчастного случая, а Лолите – оказаться развращенной квартирантом матери, сделавшимся позднее ее отчимом.

Г. Г. Нине было не жаль – ни капельки. Ему теперь не отвертеться: что бы он ни говорил, что бы ни утверждал, улик было предостаточно. В том, что он отправится в тюрьму за участие в ограблении банка на долгие-долгие годы, Нина не сомневалась.