Дворец, где разбиваются сердца

На улицах толпились пьяные, промышляли бандиты, продавались проститутки. Утром станет все по-иному, столица примет цивильный и целомудренный вид, но ночь – ночь была бесспорной добычей прожигателей жизни.

Лимузин свернул с главного проспекта Эльпараисо, проспекта Изабеллы Баррейро, в один из переулков, где располагались правительственные учреждения. Вот и особняк министерства. Ее там ждут.

Николетта на лифте поднялась на последний этаж. Раз министр в три ночи самолично принимает комиссара столичной полиции у себя, значит, дело безотлагательное.

Что же случилось – жертвой преступления стал отпрыск кого-то из властей предержащих? Или, что вероятнее всего, этот отпрыск сам совершил очередное преступление? В прошлом месяце все газеты только и трубили о том, что двадцатилетний сын министра экономического развития, находясь под воздействием наркотиков, открыл пальбу в элитном ночном клубе, ранив десятерых и убив двух человек.

Николетта прошла в приемную министра. Корректный молодой человек поднял трубку селекторной связи и произнес, приглашающе указав ей на софу:

– Господин министр, она прибыла.

Да, как скажете.

Затем он обратился к Кордеро:

– Его превосходительство примет вас через минуту.

Николетта, проигнорировав вежливое предложение сесть, осталась на ногах и принялась разглядывать копии картин экспрессионистов, украшавших приемную. Раздался зуммер, и секретарь произнес:

– Госпожа комиссар Кордеро! Господин министр ждет вас!

Николетта толкнула тяжелую золоченую дверь и оказалась в кабинете министра внутренних дел республики Коста-Бьянка.

Кабинет был огромным, размером с футбольное поле, обставлен дорого и безвкусно.

Сам министр, которого Нико видела доселе только на экране телевизора и на фото в газетах, полноватый аристократ лет сорока пяти с военной выправкой и пронзительным взглядом, поднялся из-за массивного стола, до которого Нико пришлось идти никак не менее двадцати пяти метров, и протянул ей руку.

– Рад, Кордеро, что вы здесь, – сказал он, указывая на кресло.

На этот раз Николетте пришлось сесть, а министр продолжал возвышаться над ней.

«Интересно, он думает, что я могла и не прийти к нему на прием?» – подумала Николетта. Министр подошел к большому окну, занавешенному портьерами, и, стоя спиной к Нико, заметил:

– Кордеро, вам, конечно, известно, что вскоре в Коста-Бьянку прибудет его святейшество папа римский с первым в истории официальным визитом.

– Да, – ответила Николетта. – Мне это известно.