Фиалок в Ницце больше нет

Федора аж подбросило на кровати, и он, чувствуя то возбуждение, которое заводило его намного больше, чем сексуальное, а именно возбуждение от возможности заработать, при этом ни с кем не делясь, произнес как можно более спокойно:

– Унесла? Куда унесла?

Саша просто ответила:

– Сюда. Хочешь посмотреть?

Они, как и были, нагишом (только серебряное с бирюзой парижское ожерелье ар-деко на груди Саши глуховато позвякивало), направились в кладовку, откуда девушка извлекла сначала одну, а потом другую небольшие картины, завернутые в старые наволочки в цветочек.

– Знаешь, забавно было с ними ехать в метро, ведь люди полагают, что под наволочкой репродукция «Трех богатырей» Васнецова, вездесущей «Незнакомки» Крамского, а то и столь любимых по всему Союзу «Трех медведей» Шишкина, а я везу Репина и Пикассо! Причем не копии, а подлинники. Показать?

Вопрос был явно излишний, потому что внучка академика сама хотела поделиться с ним тем самым сокровенным, что у нее оставалось.

С ним, с тем, кого любила. И с кем только что занималась сексом аж целых три раза.

В третий раз, надо отметить, очень даже неплохим сексом: даже цыпы бати остались бы довольны.

И правильно, что хотела поделиться: Федора буквально трясло от нетерпения.

Внучка академика, оказывается, еще та штучка – что она еще прячет в чулане, может, корону Российской империи или «Мону Лизу»?

Внучка академика стянула наволочку с первой картины, и Федор едва сдержался, чтобы не ахнуть – перед ним была она.

Ну, то есть внучка академика. Хотя, конечно, это была ее, как ее там, прапрабабка, но как, черт побери, похожа, несмотря на то что портрету сто лет или что-то вроде этого.

Дама в простом сером платье и с тяжелым серебряным ожерельем с бирюзой на груди была очаровательна.

– Правда, красивая? – спросила девушка, и Федор понял: ну да, нарывается на комплимент, как пить дать.

– Вылитая ты! – заявил он и поцеловал девушку в щечку.

Та зарделась.

– Дедушка тоже считал, что мы очень похожи, а я вот не думаю…

Ну да, дедуля был, конечно, прав, но у этой тетки из девятнадцатого века грудь, конечно, была помассивнее и личико покруглее. Но в целом и общем…

– А вот и Пикассо, ты ведь тоже хочешь увидеть?

Спрашивает еще! Интересно, у кого в СССР дома имелся Пикассо – причем, конечно, не плохая копия его «Девочки на кубе» или «Паломы», а подлинник.