Шанс для рода Шустовых. Том 1

– Кажется я ударился головой, – ответил я, оправдываясь, машинально потрогав голову левой рукой. В правой все ещё была сабля.

– Вас оглоблей саданули. Не удивительно что всё смешалось.

Девушка перестала плакать и чуть наклонилась вперёд, опершись на руки. Я только сейчас заметил, что на ней какое-то замызганное однотонное платье простого покроя. Ворот был разорван чуть ли ни до живота и сквозь образовавшуюся прореху виднелись маленькие острые груди с крохотными сосками.

Мне стало как-то неудобно, и я отвел взгляд посмотрев ниже.

Подол платья весь перемазанный в земле тоже не отличался целостностью. Из-под этого грязного недоразумения торчали тощие босые ноги. Стопы, перемазанные в земле, оказались миниатюрными и узкими.

Бедолагу трясло, несмотря на то что на улице лето. Хотя чего удивительного, когда тут такое происходит.

Заметив мой взгляд, девушка подтянула ноги под себя.

– Рассказывай, – сглотнув комок, вставший в горле, сказал я.

– Вы помните, как на дом напали?

Я зачем-то кивнул, хотя ничего подобного не помнил, но понимал, что с какой-то отправной точки начинать нужно.

Да и ей, похоже, нужно было выговориться.

– В дом ворвались, выбив двери. Ваш батюшка был в столовой с матушкой. Ужинали. Я прислуживала, так как Машка была занята на кухне. Кажется, Василий Семенович сразу понял, что происходит, потому что крикнул вашей матушке что это люди Корсакова. Велел найти вас и убегать из дому. Она так и сделала. Выскочила из столовой и сразу рванула в вашу комнату.

Меня он сначала хотел отослать вместе с прислугой, но потом сказал: «Лушка, подойди ко мне. У меня для тебя задание». Я сразу и не сообразила, что делать, запаниковала, заметалась. Он мне и отвесил подзатыльник, – девушка всхлипнула и продолжила: – Ваш батюшка отдал мне это, – она протянула сжатый до сих пор кулак в мою сторону и разжала пальцы.

На грязной ладони лежало что-то похожее на рыбью чешуйку зеленоватого цвета размером с пятирублевую монету. Изогнутый край утончался и заострялся, становясь чуть ребристым.

Другая сторона наоборот была толще и имела в центре отверстие, куда был продернут черный шнурок.

Я смотрел на предмет в ладони Лушки и не мог понять, что это. Мое внутреннее чутьё подсказывало, что вещь очень ценная, но никаких ассоциаций в голове не возникало.

Девушка едва заметно протянула ладонь в мою сторону, словно предлагая мне взять предмет.

Я наклонился и осторожно поднял его за заслюнявленный шнурок.