Гордость и преступление

Она заметила, что это банкир Майкл, сквозь зубы приказавший:

– Не сопротивляйтесь! Отсюда надо уходить, иначе они вас растерзают! Это прямо как в Древнем Риме, когда на арену амфитеатра голодным хищникам выталкивали христианскую святую!

Им повезло: охрана перегородила аллею, которая вела к замку, и журналисты наконец-то остались позади. Когда они достигли изогнутой лестницы, Вика дала волю чувствам и разрыдалась.

Банкир Майкл, надо отдать ему должное, ситуацией не воспользовался и прижимать девушку к себе не стал.

Вместо этого он вручил ей упаковку бумажных носовых платочков и, уводя куда-то вбок, под лестницу, толкнул первую попавшуюся дверь, и они оказались в небольшом пустом помещении, в котором были накрыты столы, за которыми, к счастью, никто не сидел.

Продолжая плакать, Вика прошептала:

– Но что это было? Почему они набросились на меня? Отчего они атаковали меня? Как будто… Как будто я подружка этого чертового принца!

Банкир Майкл, внимательно посмотрев на нее, сказал:

– Только не говорите, что вы не знаете!

Вика, от неожиданности и злости даже забыв о том, что по щекам текли слезы, выпалила:

– Что вы хотите сказать? Конечно, не знаю! Просто понятия не имею!

Майкл, вздохнув, качнул головой и протянул ей мобильный, на экране которого Вика увидела логотип газеты «Дейли кроникл» и огромную надпись кроваво-красными буквами: «Эксклюзив: новая подружка принца Джоки.

Он целуется с ней на задворках самого крутого лондонского клуба. Ее зовут Виктория Романофф, она русская, родственница последнего царя и, возможно, шпионка КГБ?»

А под этим совершенно дурацким заголовком Вика увидела фотографию, на которой была запечатлена она сама, целовавшаяся с Питером у черного хода клуба «Ад и рай».

– Откуда это у них? – прошептала она внезапно севшим голосом.

– Думаю, камеры наблюдения зафиксировали, – ответил банкир Майкл.

 – Вот, если нажать, то можно увидеть больше…

Он нажал на кадр, и на экране пошел фильм в несколько секунд: как Вика роняет что-то на асфальт (перчатки и наушники!), как Питер и она бросаются поднимать это, как он целует ее, как потом прекращает и как она сама целует его…

Чувствуя, что у нее пылает лицо, Вика вскричала:

– Но это же вторжение в личную жизнь! Какое они имеют право публиковать такое?

И осеклась.