Хозяйка Изумрудного города

Было раннее мартовское утро, стояла прелестная теплая погода.

– Евгения, вам надо крепиться, – сказал профессор, отводя взгляд. – К сожалению, врачи делали все, что могли, но, вы сами понимаете, не все в их власти…

– Ваш сынок умер двадцать минут назад, – завершила фразу госпожа Майдт.

Евгения оторопело уставилась в беленый потолок. О чем она говорит, Павлуша умер?

– Я желаю его видеть, – медленно произнесла она.

Ее проводили в комнату, где на столе лежал Павлуша – такой маленький и беззащитный.

И удивительно красивый. Создавалось впечатление, что он заснул и вот-вот откроет глазки.

На самом деле он был мертв. И Евгения, вместо того чтобы быть с сыном в его последние минуты, проспала в кресле. Она, мать, ничего не почувствовала.

– Поплачьте, вам будет легче, – старалась подбодрить ее жена профессора с удивительной нетактичностью. – Мои два сына тоже скончались, правда, в младенчестве…

Какое ей было дело до сыновей профессора Майдта! Павлуша умер. Павлуша, который олицетворял для нее все в этом мире, ради которого она жила и который позволил ей выжить после смерти Сергея.

Госпожа Терпинина держалась на редкость собранно и мужественно. Ни капли слез, ни единого всхлипа. На скромных похоронах присутствовали только она и Майдты. Маленький деревянный гроб легко скользнул в могилку на немецком кладбище.

Так Евгения потеряла сына.

Она снова обвиняла себя в произошедшем. Если бы она раньше заметила симптомы, если бы она была заботливой матерью… Снова и снова она возвращалась к назойливой, страшной мысли – во всем виновата Надежда.

Это по вине сестры они оказались в Берлине, а следовательно, она и виновата в том, что Павлуша подцепил где-то эту заразу, отправившую его на тот свет.

С утроенными усилиями, подхлестнутыми неким подобием безумия, она ринулась на поиски сестры. Прошло полгода, прежде чем, истратив изрядную сумму денег, она узнала, что Надежда обитает в Гамбурге, в районе «красных фонарей», в дешевенькой квартирке на Рипербане.

На этот раз она ее не упустит!

Собрав немногочисленные вещи, Евгения приехала на поезде в портовый город. В ридикюле она сжимала револьвер, заряженный шестью патронами. Она всадит пули одна за одной в сестру и, может быть, тогда почувствует себя лучше…

И вот теперь, сидя в громыхающем трамвае, Евгения думала о том, что же ей делать дальше. Она обрела сестру и племянника – и снова потеряла их.