Хозяйка Изумрудного города

Ринальдо удалось замять скандал, откупившись подношениями чиновникам. Другие его жены умирали также как-то слишком подозрительно и часто. Ходят слухи, что он, подобно Синей Бороде, избавляется от надоевших супруг при помощи сильнодействующего яда. В тропиках много растений и животных, которые лишают человека жизни за считаные секунды.

– Спасибо, капитан, я вижу, что вы искренне печетесь о моем благополучии. – Надежда, выслушав тираду моряка, пропустила ее мимо ушей.

Ринальдо – вот кто ей нужен! Именно он, и никто другой! Если капризный и богатый старик думает, что сможет через пару лет избавиться от нее, то она его разочарует – этому не бывать.

Она станет синьорой Баррейро номер пять, и будь что будет!

Они провели в Коста-Бьянке еще два дня, и сорока восьми часов вполне хватило, чтобы охмурить Ринальдо. Перед самым отправлением «Моны Лизы» в обратное плавание он сделал Надежде предложение.

– Графиня, мы удивительно подходим друг другу, – сказал Ринальдо. – Вы знаете, что я не возвращаюсь в Гамбург, а остаюсь в Коста-Бьянке.

Я предлагаю вам остаться вместе со мной. В качестве моей супруги, графиня. Я буду страшно рад этому. Я уже полюбил вашего мальчика и, надеюсь, стану ему примерным отцом, как, впрочем, и заботливым мужем для вас.

Надежда, которая только и ждала подобного признания, не стала жеманиться. Она моментально согласилась, и «Мона Лиза» ушла в Гамбург, оставив ее и сына в пленительной Коста-Бьянке.

То, что она увидела, прибыв в поместье Ринальдо, превзошло ее самые смелые ожидания.

Громадный трехэтажный особняк с более чем пятьюдесятью комнатами, раскинулся посреди благоухающего сада, окруженного высоченным забором.

Страстью синьора Баррейро были собаки. Глядя на оскаленные морды догов и питбулей, Надежда со страхом вспоминала рассказ капитана. Но Ринальдо был сама любезность и учтивость.

В первый же день Надежда стала свидетельницей страшной сцены. В чем-то провинившийся работник на плантации, молодой мулат, по приказу Ринальдо был жестоко избит палками.

Как позднее она узнала, он скончался в муках от множественных переломов и внутреннего кровотечения.

Когда Баррейро понял, что его невеста не привыкла к подобным зрелищам, он произнес:

– У нас в Коста-Бьянке другая жизнь, моя дорогая, и тебе нужно постепенно к ней привыкать. Эти мулаты не считаются за людей. Я мальчишкой застал те времена, когда они были рабами, они такими для меня и остались.