Хозяйка Изумрудного города

Депутаты национального собрания, министры, промышленные и финансовые магнаты, председатель государственного банка республики, генералы армии, наконец, его высокопревосходительство господин президент республики Коста-Бьянка. Она, как вдовствующая императрица, принимала всех в огромном зале, восседая в золоченом кресле. Вся в черном шелке, с вуалью, закрывающей мраморно-белое лицо, без драгоценностей, она выслушивала потоки слов о том, что страна потеряла выдающегося деятеля, гениального предпринимателя, примерного семьянина…

Сергей, стоявший около матери и державший ее ладонь в своей руке, в одно мгновение превратился в значимую фигуру.

Надежда вдруг поняла, что боится сына, боится того, кому посвятила всю жизнь.

Ринальдо погребли в фамильном склепе, к его телу никто не был допущен, доктор подписал свидетельство о смерти, даже не взглянув на труп. Похоже, что все с облегчением вздохнули, когда всемогущий Баррейро отдал богу (или дьяволу, как были уверены очень многие) свою многогрешную душу.

О том, что Сергей убил отчима, никто и никогда не узнает. Надежда, единственная, знавшая страшную тайну, молчала. Что изменится, если она расскажет об этом? Ей никто не поверит, никто не захочет взглянуть правде в глаза. А даже если и поверят, способна ли она, мать, отправить свого единственного сына в тюрьму? Она же любила Сергея, любила, даже несмотря на то, что он был убийцей.

Через неделю было оглашено завещание покойного. Баррейро не обманул, он отписал все свое имущество, исчислявшееся многими десятками миллионов, сыну Сержу.

Надежде ничего не досталось – ну, или почти ничего, кроме драгоценностей. Но у нее был счет в банке, на котором за тринадцать лет супружества с Ринальдо скопилось чуть больше шести миллионов. Она была вполне обеспеченной дамой, которая овдовела в возрасте тридцати восьми лет.

Согласно законам Коста-Бьянки, Сергей не мог мгновенно распоряжаться имуществом, отписанным ему Ринальдо. Ему требовалось стать совершеннолетним, достичь двадцати одного года, чтобы войти в права наследства.

До этого времени, по единодушному мнению адвокатов (и под давлением самой Надежды), госпожа Баррейро была назначена опекуном собственного сына.

Вечером того же дня в столичном особняке Баррейро разыгралась безобразная сцена. Сергей, узнав, что ему придется ждать еще почти четыре года, обвинил Надежду в том, что она украла его деньги.

– Ты немедленно отдашь мне все то, что принадлежит мне по закону! – кричал сын.