Ключ к волшебной горе

Мадмуазель Шнайдер иногда проявляла повышенную опеку и «совершенно случайно» слышала то, что для ее уха вовсе и не предназначалось.

– Как вас зовут? – раскрыв дверь в ванную, спросила девушка. – И откуда вы знаете русский язык?

Молодой человек ответил:

– Славко Трбоевич. Я провел в Петербурге три года, учился в Михайловском юнкерском училище. Однако руководству корпуса не понравилось то, что я критикую вашего царя, и меня отчислили, как бунтаря и нарушителя спокойствия.

– Славко, – произнесла Полина его имя.

 – Это же вы положили мне на стол морскую звезду и... И записку «Je t’aime!»?

Славко смутился:

– Да, это сделал я! Вы поразили меня в тот момент, когда я увидел вас на набережной. Вы были не одни – со слащавым франтом, который нудно и долго признавался вам в любви...

– Как вы смеете! – вспыхнула Полина, не чувствуя, однако, что резкие слова в адрес Платоши причинили ей боль. – Этот франт, как вы изволите выражаться, мой жених и будущий супруг!

– Он вас не любит, – произнес Славко.

 – И вы знаете, что это так! Хуже всего, что вы сами его не любите! Я видел, как он жеманился и строил из себя настоящего мужчину, читая вам нотации. Я видел, что вас впечатлила морская звезда, однако он не хотел купить ее, остановив свой выбор на сладостях. Поэтому... Поэтому я проследил и, узнав, где вы живете, проник в эту комнату – ваш силуэт я видел из сада – и оставил морскую звезду.

– А также записку, – напомнила Полина. – Как вы можете! Вы думаете, что это соответствует правилам хорошего тона?

Славко посмотрел на нее, и Полина поразилась страданию в его глазах.

– Я в самом деле люблю вас, – произнес он. – Я полюбил вас в тот момент, когда услышал ваш голос... Когда проник в вашу комнату... Когда сегодня снова столкнулся с вами на приеме...

– Что за чепуха! – закричала Полина. Затем, опасаясь, что мадмуазель Шнайдер снова «совершенно случайно» окажется около двери в ее спальню, прошептала: – Вы забываетесь! Что вы себе позволяете! Как вы можете!

Славко печально усмехнулся:

– До этого я думал, что вся моя энергия направлена только на дело революции и низвержения тирании.

Но теперь я понимаю, что... что могу любить!

– Чепуха! – повторила Полина. – И вообще, вас никогда не учили, что находиться в комнате дамы без ее согласия нельзя? Попрошу вас удалиться! Тем же самым способом, каким вы и оказались в моей спальне!

Она подошла к окну, распахнула створку.