Интервью с магом

Повернув голову, я разглядела унылое здание из потемневшего красного кирпича с покатой зеленой, местами покрытой рыжими пятнами, металлической крышей. Здание было выстроено буквой «П», и автобус находился около левого корпуса.

Водитель начал выгружать мой скарб, на что я заявила:

– Милейший, это какая-то ошибка! Жить мы будем наверняка в отеле. У вас в Ленинске имеется отель?

Отеля в Ленинске не имелось, и жить нам надлежало в детском доме. Спасибо, что не в сторожке на кладбище! Гонорар гонораром, но неужели я, интеллектуалка, светская дама и ведущая на радио, хотя бы и бывшая, должна провести несколько дней в компании бездомных детей? А вдруг у них вши? Или, боже упаси, глисты? У них ведь наверняка нет здесь нормальной душевой, не говоря уж о туалете! Но сумма, названная Аскольдовым, все же приятно грела душу, заставляя забыть о бытовых невзгодах.

Я заметила любопытные детские физиономии, высунувшиеся из окон. Ну да, ведь не каждый день к ним кто-то приезжает, да еще из самой Москвы!

Навстречу нам вышла невысокая пожилая дама с ярко-рыжими, явно крашенными хной, волосами.

Ее наряд – черный костюм с юбкой, белая блузка, брошка со стекляшками на лацкане – напомнил мою первую учительницу. Дама, как я и предполагала, оказалась директрисой детского дома, Агнией Борисовной Плаксиной.

– Рада приветствовать вас, – протянула она сначала Светлане, а потом и мне сухонькую ручку, всю в пигментных пятнах.

Директрисе было под семьдесят, но энергия из нее так и била ключом.

Похоже, она будет властвовать в детском доме еще лет двадцать, не меньше, а то и до своего векового юбилея! Наверняка энтузиастка и бессребреница, в общем, представительница того типа людей, который является для меня абсолютной загадкой.

– Как добрались? – провожая нас к детскому дому, спросила директриса.

Я обернулась и указала на свои четыре желтых чемодана, оставшихся на пыльной дороге.

– Ах, не беспокойтесь, Катя, о них позаботится наш завхоз, дядя Паша, – сказала директриса.

Но легче на душе у меня не стало, когда я увидела этого самого дядю Пашу на входе – сизый нос, нетвердая походка, слезящиеся глаза.

В холле детского дома пахло чем-то кислым и влажным. Я невольно поморщилась. Нет, за посещение такого места Аскольдов должен сделать надбавку в сто процентов за вредность. Я заметила группку детей различного возраста – от малышей лет трех до подростков лет пятнадцати-шестнадцати.