Луна на дне пруда

Точнее, во внутреннем дворике…

…Ну да, самом потрясающем внутреннем дворике этой малой римской базилики Святого Павла за городскими стенами – с Лисом они встретились в Риме случайно (хотя что такое случайно?), и он, и она были там проездом, дожидаясь пересадки. У них имелось всего полдня, и эти полдня они провели вместе.

Лис, знавший все и вся, предложил отправиться не типичными туристическими тропами – Колизей, Капитолий, Ватикан, – а побывать, как он сказал, в самом красивом внутреннем дворике католического храма, который только имеется.

Так они и оказались в этой удивительной базилике, известной тем, что в ней имелись мозаичные медальоны с изображениями римских пап (включая также нескольких, признанных позднее незаконными), начиная с самого первого и заканчивая нынешним. По легенде, когда места для медальонов, которые шли на уровне потолка базилики, закончатся, наступит конец света. Впрочем, так скоро это, судя по множеству еще свободных мест, случиться было не суждено.

Прибыли они туда утром, прямо к открытию, еще до массового натиска страждущих осмотреть римские достопримечательности. И, заплатив несколько евро, миновав грандиозный, украшенный уральским малахитом и лазуритом алтарь, прошмыгнули в этот небольшой, тихий, словно находившийся в другом мире, внутренний дворик базилики, оказавшись в крытой галерее начала тринадцатого века, заполненной потрясающими шедеврами времен Средневековья и Античности.

Из галереи можно было попасть в смежные помещения, где выставлялись драгоценные предметы папской утвари, артефакты времен второго Ватиканского собора и также простая треснувшая плита с надписью Paulo Apostolo Mart, то есть «Павел, апостол и мученик», которая когда-то покоилась на запрятанном в катакомбах базилики саркофаге апостола Павла, на месте захоронения которого и был воздвигнут сей храм.

Религиозные святыни если и не потрясли Лиса и Вассу, в церковном понимании не веривших, то заставили их прекратить праздные разговоры и с удивлением и трепетом разглядывать экспонаты, ни на мгновение не задаваясь вопросом, подлинные они или нет.

А после затянувшегося урока пиетета они из заполненных сокровищами помещений смогли выйти в крошечный, расположенный посреди внутреннего дворика садик, в котором благоухали желтые розы – и в котором никого, кроме них, в этот еще ранний час не было.