Миф страны эдельвейсов

 – Господи, что же делать, Василий? Да еще Анька кончается! Горе-то какое – сначала малыш, а вот теперь и она сама!

Дед Василий, игнорируя женские крики, подошел к красному углу, взгромоздился на табуретку и взялся за портрет Сталина.

– Дед, что ты делаешь? – закричал, бросаясь к нему, подросток. – Не трожь товарища Сталина!

Мальчишка толкнул старика, табуретка под ним пошатнулась, и дед Василий грохнулся на дощатый пол. Баба Шура, ахая, бросилась к мужу.

– Что ж ты наделал, маленький ирод! Убивцем деда родного сделаться, значит, решил?

Дед Василий, потирая ушибленное колено, пробормотал:

– Немцы придут, Сталина увидят, разозлятся.

Нам только хуже будет.

– Товарищ Симончук верно таких, как ты, предателями кличет! – заявил Димка и кинулся к большому ларю. – Где берданка твоя? Если боишься, сам на фрицев пойду! Хотя бы одного, да уложу!

Баба Шура закатила внуку пощечину:

– На деда-то, родного, нападаешь, стервец? Да куда ты на фрицев с берданкой-то попрешь? Они в два счета душу из тебя вытрясут, нехристи!

Услышав стон, который издала Анна, баба Шура метнулась к печи.

– Все хорошо будет, Анечка, сейчас водички тебе принесу. – Затем она обернулась к Димке: – А о ней-то ты подумал, простофиля? Что с Аннушкой будет, с нами, если ты в немцев стрелять начнешь? Захватчики они окаянные, но ведь все, как один, вооружены! И какие из нас партизаны? Ты, мальчишка сопливый, а мы старики седые. Так что сиди в избе и язык за зубами держи!

Голоса двоюродного деда и бабки доносились до Анны смутно и еле слышно, как будто уши были забиты ватой.

И почему все так завершилось? А началось все по-глупому, тем жарким летом, когда на Советский Союз напала фашистская Германия. Анна поссорилась со своим мужем, Геннадием, причем из-за пустяка. Они жили в небольшом провинциальном городке Нерьяновске, где Анна работала в школе учительницей – преподавала немецкий. Геннадий трудился на тракторном заводе мастером. Поженились они в середине тридцать девятого, всего неделю спустя после дня рождения Анны – ей исполнился двадцать один год.

Причиной ссоры, как обычно, была свекровь. Мать Геннадия, Таисия Федоровна, проживала неподалеку и каждый день по нескольку раз заглядывала в общежитие, где обитали ее единственный сын и его молодая жена. Таисия Федоровна – Анна это отлично знала – невзлюбила ее с первого взгляда.