Миф страны эдельвейсов

– И как тебе удается так много пить, причем с самого утра, и оставаться трезвым? – обронил язвительно Мориц.

– Привычка, – лениво отозвался Карл. – Как и у тебя, братец. Ты ведь увлекаешься наркотиками, однако выглядишь потрясающе. Все твои дружки наверняка сохнут по тебе.

Корнелия прервала перепалку братьев, сказав:

– Герр Штайнер, повторяю, вам не о чем беспокоиться. Отец, как вы прекрасно понимаете, находится одной ногой в могиле. И самое разумное – заключить сделку с нами. Зачем он нанял вас?

Глава детективного агентства раскрыл «дипломат», достал оттуда толстую папку и протянул ее Корнелии.

Женщина быстро просмотрела бумаги.

– Что это значит? – спросила она испуганно. – Неужели все та старая история?

– Какая? – вставил Отто. – С чертовой русской?

– Да, с Анной, – ответила Корнелия, и братья наперебой зашумели:

– Но ведь все давно уладилось!

– Нет, не может быть! Не хватало еще этой русской!

– Но уже сколько лет прошло!

– Больше шестидесяти, – проговорила задумчиво Корнелия.

 – Но отец все еще не забыл ее.

– Ну конечно, она была его большой любовью! – саркастически заметил Мориц. – Отец никак не может успокоиться.

Профессор Отто фон Веллерсхоф попытался вернуть беседу в нужное русло:

– Герр Штайнер, что именно вам удалось узнать? Анна... как же была ее фамилия...

– Никишина, – подсказал Карл, на что Мориц не преминул заметить:

– Братец, для хронического алкоголика у тебя отличная память.

– Да, Анна Никишина... Но она умерла, ведь так? Нет никаких сомнений?

– Верно, – ответил глава детективного агентства, – она скончалась в августе 1999 года от инфаркта.

– Гм, с ее дочерью мы тоже разобрались... – с ухмылкой протянул Отто.

Корнелия одарила его долгим пронзительным взглядом и заметила:

– Ты прав, братец, о ее дочери тебе тоже не стоит беспокоиться. Она, как и мамаша, мертва.

– Тогда в чем проблема? – расцвел Мориц. – И старуха, и ее дочурка давно на том свете.

Если отцу захотелось получить пару старых фотографий, то пускай услаждает себя, пока он сам еще не присоединился к своей любимой Анне и ее дочке.

– Профессор, вы правы, и Анна Никишина, и ее единственная дочь Марианна умерли. Однако у Марианны в свою очередь имелась собственная дочь, – сообщил герр Штайнер.

– Ну и что из того? – всполошился Карл и подскочил с кресла, причем так неудачно, что виски из бокала пролился на ковер.