Мертвые канарейки не поют

Рита подошла к нему и, став около Гоши, прижала к себе его склоненную голову, поцеловала в макушку.

Отняв от лица руки, молодой человек глухо произнес:

– Еще раз извини, что втянул тебя в эту мрачную историю. Ничего, мы переждем, потом я тебя через гараж выведу и отвезу обратно в город. А затем вернусь сюда и… И убью его!

– Ничего подобного! – энергично заявила девушка. – Когда мы отсюда выберемся, то я тебя обратно, конечно же, не отпущу. Да, твоему отцу место в тюрьме, возможно, в психушке, но вот тебе за решетку попадать уж точно не надо!

– Я и так живу, как в тюрьме… – горько усмехнулся Гоша, а Рита заявила:

– Но теперь все изменится! Ты получишь свободу, а твой отец понесет заслуженное наказание, в том числе и за убийство твоей мамы.

Лицо Гоши, долго смотревшего на нее, вдруг осветилось обаятельной улыбкой.

– Спасибо тебе, Ритка-маргаритка, за то, что ты у меня есть! С тобой так легко и спокойно…

Поморщившись, девушка сказала:

– Только не называй меня так.

Тут он ее поцеловал – напористо, почти грубо. Рита вдруг ощутила небывалый прилив желания и, к своему стыду, поняла, что жаждет одного: чтобы Гоша взял ее прямо здесь и сейчас.

Только вот почему она должна этого стыдиться?

– Ты меня хочешь? – произнес хрипло Гоша, и Рита хрипло ответила:

– Да, да, да!

Подхватив ее на руки, молодой человек перенес ее на кровать и, склонившись над ней и продолжая целовать, принялся стаскивать с нее платье.

Во всяком случае, с Гошей.

– Я хочу, чтобы так было всегда!

Молодой человек, рассмеявшись, заявил:

– За это надо выпить! Вообще-то шампанского, но у нас его здесь нет, а если бы и было, то пить бы не стали, так как мы оба не употребляем алкоголь… Тогда давай отметим это водой!

Он разлил из стоявшего на столике графина воду по двум бокалам и протянул один Рите.

– Ну что же, за новую жизнь!

Осушив бокал до дна (она только сейчас ощутила, насколько у нее пересохло горло, видимо, от пережитого стресса), Рита произнесла:

– Какая вкусная… Я вообще-то подозревала, что в ту воду, которой твой отец накачивал меня за столом, что-то подмешано.

Гоша, поставив на столик свой бокал, произнес:

– Нет, не в воду, а в вино… В воду он обычно добавляет афродизиак и дает его уже после того, как накачает жертву вином.