Город живых

– Пашка ты как – Командир рейдеского отряда лейтенант Константин Бережной пятый раз за час задавал один и тот же вопрос. Хотя в душе давно смирился с потерей товарища.

– Плохо – Кот, прошелестел в ответ тихий голос.

– Может простуду схвати, вон как холодно было. Весна ж она обманчива. Помнишь как Федор в прошлый раз загрипповал.

– Врядли – в камере Павла зашуршало одеяло и послышался сдавленный кашель.

– Ты прости меня командир. Не понял я сразу, что достал он меня, метрвяк проклятый. Ты ж сам видел.

Я ему башку снес раньше, чем он меня с ног сбил. В куст шиповника повалил подлюка. Я и думал, что там оцарапался. А он видно когтями полоснуть успел.

– Да погоди ты себя хоронить – в голосе Константина звучало легкое раздражение. Он злился на себя на проклятую случайность. Ведь так чисто сработали. И вот. Дурацкая случайность, которая стоит жизни его друга.

В камере Павла опять послышался кашель.

– Прости, что тебя и ребят мучаю. Смалодушничал я. Если б сразу наверняка знал, что задели.

Пулю бы в лоб пустил да и все. А теперь и из вас душу тяну и самому тошно. Не хочу, понимаешь, не хочу я в тварь превращаться. Как подумаю об этом, выть хочется.

– Подожди Пашка – тяжело произнес командир – внимательно подумай, это точно.

– Да, точней не бывает. Совсем скрутило.

– Пятнадцать минут еще продержишься.

– Должен.

– Держись – капитан принял решение. – Начальника карантина ко мне

Дремавший надзиратель вскочил со стула и немедленно схватил телефонную трубку.

– Иван Семеныч вас Бережной к себе просит – трубка неразборчиво хрюкнула, на другом конце провода отключились.

– Сейчас будет – взволнованно сказал надзиратель.

Через пару минут прозвучал зуммер звонка. Надзиратель торопливо открыл дверь. Вошел грузный пожилой мужчина. Ивана Семеновича начальника карантинной службы города многие недолюбливали. Впрочем как и любого другого карантинщика. Только если к простым работникам службы это чувство зачастую связывалось с брезгливостью, то к Палачу это были отголоски застарелой ненависти.

В первые дни эпидемии, на тот момент первый заместитель полиции повел себя жестко, если не сказать жестоко. Во многих семьях города и беженцев потеря родственников была на прямую связана с деятельностью Палача. Это прозвище Иван Семенович получил после первого месяца работы карантинной службы. Позднее, когда окружающий мир рухнул, многие жители города смирились с методами работы Ивана Семеновича.