Ночь всех святых

Взрывы были все еще слышны, но он явно удалялся от них. Юноша ощущал, что коридор уходит вверх.

Сколько он так брел, Ганс точно не знал. Несколько раз беглец останавливался, прислонялся к стене и – проваливался в сон. Но каждый раз ему виделось, как его ловят, запихивают в бункер, посередине которого стоит золотой ящик, крышка которого вдруг распахивается… И Ганс просыпался с криком на устах. А потом продолжал идти вперед. Прошло довольно много времени, прежде чем молодой человек понял, что заблудился.

Он плутал по лабиринту внутри горы и не знал, как вернуться обратно, как выбраться из каменного плена!

Хорошо, что стены были мокрые, и он мог, припав к ним губами, собирать влагу. Но ужасно хотелось есть. Наконец Ганс наткнулся на крошечный ручеек и двинулся вдоль него. А ручеек все увеличивался и увеличивался, разрастаясь до размеров небольшой подземной реки.

Вскоре он вышел на берег подземного озера, обойти которое было нельзя. Пришлось, раздевшись, переплыть его.

Оказавшись на другом берегу, Ганс вдруг заметил лучи солнца – и побежал прямо к ним.

Он все лез и лез куда-то верх по узкому лазу, в лицо ему летела земля и сухие листья. Но оттуда, сверху, пахло травой, оттуда пробивались лучи заходящего – или восходящего? – солнца.

Ганс утроил усилия – и вырвался наружу, оказавшись на лесной опушке. Закрыв глаза, которые от яркого света нестерпимо резало, он с удовольствием развалился на земле и вдохнул воздух леса, знакомый ему еще с детства.

И вдруг до него донеслись крики и стенания. Открыв глаза, Ганс заметил нескольких девушек, бросившихся наутек. Только тогда молодой человек сообразил, что совершенно гол – его одежда осталась на берегу подземного озера! Помимо того он был весь перемазан землей и наверняка походил на Лесного Царя.

Однако одна из девушек, крепкая молодуха с простецким, но симпатичным лицом, не спешила уноситься прочь.

Прикрываясь лукошком и не без интереса рассматривая голого Ганса, она вдруг спросила:

– Ты кто такой? Русский или американец? Шпион?

– Никакой я не русский! – возмутился Ганс, только сейчас ощутив холод (ну да, ведь стоял март). – И не американец! И уж точно не шпион! Меня зовут Ганс Зоммер, я…

Молодой человек осекся. И зачем он выдал девице свое имя? Ведь его наверняка ищут! Он же теперь дезертир, а за это полагается расстрел.