Обратная сторона смерти

Аура была подобна физической величине, некой таинственной черной энергии, той, которая якобы удерживает Вселенную в равновесии, являясь ее незримым и пока что недоступным ученым каркасом всего сущего. Так и внезапно хлынувшее ей в душу чувство пронзало ее существо, а затем пропитывало сюжет всего романа. И было ключевым для развязки, на которой зиждилось все произведение…

Отыскать, вырвать из действительности или из фантазии это самое чувство, которое плавно перетекало в определенную сцену, ложившуюся в основу книги, было наиболее сложным.

За подобный молниеносный проблеск вдохновения, позволяющий на секунду увидеть еще не написанный роман в готовом виде, со всеми извилинами сюжета, с тайными ходами интриг и проспектами основных линий, как, наверное, архитектор план будущего города, Татьяна была готова отдать все что угодно.

Все что угодно…

Но в последние годы вдохновение посещало ее все реже и реже, поэтому приходилось мучительно долго, до головной боли, в течение многих недель, а то и месяцев заниматься пустой компоновкой деталей сюжета в надежде, что вдруг раздастся щелчок, последняя деталь пазла встанет на свое место, и станет вдруг ясно, какой роман ей предстоит написать.

В погоне за вдохновением, которое помогло бы ей увидеть ауру романа, Татьяна начала прибегать к вспомогательным средствам. То, что, возможно, она потребляла алкоголя больше, чем следовало, было известно только ей самой. И Игорю. А вот о том, что около полугода назад попробовала маленькие розовые таблетки, которые сулили небывалый взлет творческой мысли, муж не знал: таблетки она купила во время их последнего совместного отпуска, проведенного в Юго-Восточной Азии.

Таблетки были исключительно на травяной основе, совершенно безвредные – но крайне эффективные.

То ли дело было во вдохновении, реальном или подстегнутом гомеопатическими средствами, то ли в желании Татьяны заглушить голоса критиков, утверждавших, что ее последние произведения, издававшиеся, как и все прежние книги, немыслимыми тиражами и практически сразу же экранизировавшиеся, значительно слабее ее первых литературных творений.

А тут еще поползли робкие, глухие слухи, будто Журавская прибегает к услугам «литературных негров»! Ничего более смехотворного и оскорбительного Татьяна и представить себе не могла. По совету Игоря писательница не обращала внимания на подобные сплетни и никогда их не комментировала. Как не комментировала и качество своих произведений.