Обратная сторона смерти

И лишь в мире ее незавершенного романа. А литературные герои, даже созданные подлинными гениями, мастерами слова и стиля, не имеют обыкновения переходить из зыбкого мира фантазии в реальный мир.

Татьяна рассмеялась и вдруг ощутила желание закурить. А ведь бросила уже давно – когда познакомилась с Игорем. Тот сам не курил и откровенно заявил, что если чего и не сможет терпеть в женщине, так это того, чтобы его избранница курила.

Никаких особых мучений и ломки Журавская не испытывала, хотя, говорят, бросить курить еще сложнее, чем завязать с алкоголем или слезть с иглы.

Все получилось просто: вчера она курила, а сегодня уже нет. И не тянуло. Видимо, такова была целительная сила ее любви к Игорю.

Любви, которая закончилась так трагически…

Барменша, словно прочитав мысли Татьяны, указала глазами на прозрачную будку, в которой находились курильщики, отгороженные от всего остального человечества и словно плававшие в лазуритовых волнах густого сигаретного дыма.

Переборов странное желание, Татьяна приказала себе думать логически.

Конечно, было бы великолепно, если бы в реальный мир вдруг вошли Ромео и Джульетта, Пьер Безухов или, скажем, Вильгельм Баскервильский. Но настоящей жутью можно было бы назвать телепортацию из книг подлого Яго, педофила Гумберта Гумберта или любителя человечинки доктора Ганнибала Лектора.

Последний, наверное, решил бы свести счеты с ней, Татьяной Журавской, за то, что писательница воспользовалась его образом, придумывая своего маньяка-людоеда.

Так, может, и в самом деле к ней пришел Ганнибал Лектор, чтобы предъявить права на российского «коллегу», обитающего на страницах ее нового романа?

Или – если портал из мира книжных героев в нашу вселенную существует – на встречу с автором заявился сам маньяк-людоед, которому дала имя Марк Шатыйло? Пожелал, скажем, свести с ней, со своей литературной матерью, счеты. За что? За то, что именно автор романа, а не ехидная и безжалостная матушка убийцы в книге, превратила его в зверя, изувера.

Ибо и матушка, и сам Марк были плодом воображения одного-единственного человека – Татьяны Журавской.

Писательница снова улыбнулась – все же фантастика не ее жанр. Хотя то, что сейчас пришло в голову, даже не фантастика, а фантасмагория. Но все, что в последнее время происходит с ней, тоже похоже на фантасмагорию. Тем не менее это реальность.

Нет, следовало думать рационально и логически. И третий эспрессо чрезвычайно помог процессу установления истины.