Остров вчерашнего дня

Она осеклась и, вскочив из-за стола, да так, что задела при этом о край – чашки загрохотали – и выпалила:

– Господи, да это не вы в мир Пеннивайза перемещались, а он в наш! Ведь так?

Дементорша, мрачно глядя на нее, ничего не отвечала, и Нина в ужасе поняла: да, именно так.

– А он… точно уничтожен? – спросила она срывающимся голосом, и в этот момент раздался невинный звук: капля, оторвавшись от протекавшего с некоторых пор кухонного крана, упала на металлическую мойку.

Раньше бы Нина попросила Женю, ее Женю, озаботиться починкой крана, а теперь она в страхе уставилась на мойку, словно ожидая, что оттуда…

Прямо оттуда, из канализации, донесется сатанинский хохот?

И как после этого она будет ванну принимать?

Дементорша дернула головой и снова встала.

– Уничтожить его нельзя, но мы сумели вернуть его в литературный мир.

Нина облегченно выпалила:

– Надеюсь, в его литературный мир, а не в какой-то другой…

И снова осеклась, осознав: именно что в другой.

Девушка истошно закричала:

– Куда вы сбагрили этого монстра? Неужели в «Десять негритят»? А теперь на полном серьезе заявляетесь ко мне и хотите, чтобы я наведалась туда? Вы что, с ума сошли?

Дементорша прервала ее крики.

– Это вы, Нина Петровна, с ума сошли. Нет, он совсем в ином литературном мире, там, где даже такой твари, как этот Пеннивайз, не поздоровится.

Это в каком таком?

– В рассказы Лавкрафта, что ли, его отправили? К Ктулху и иже с ним? – предположила она, и дементорша поцокала языком.

– Это государственная тайна. Если я вам скажу, и вы, и я окажемся там, откуда мы уже никогда больше не выберемся. Вы же этого не хотите?

Нина не хотела.

– Но точно не в «Десять негритят»? Точно? Или там не Пеннивайз, а какой-то иной монстр?

Дементорша же, выйдя в коридор, вернулась с портфелем, из которого извлекла папку и положила ее на стол перед Ниной. Та раскрыла ее и увидела пожелтевшие листы с текстом на английском, напечатанном на машинке.

– «Мое признание. Кто же всех их убил».

И, уставившись на дементоршу и тотчас забыв о веселом клоуне Пеннивайзе, выпалила:

– Это же признание судьи, ведь так? В романе он все изложил на бумаге, засунул в бутылку и бросил в море. А ту спустя какое-то время выловили рыбаки и передали в Скотленд-Ярд.

Нина лихорадочно пролистала страницы. Ну да, это текст из романа Агаты Кристи – точнее, текст признания судьи Лоуренса Уоргрейва, именем которого и было подписано разоблачение этих жуткий деяний.