Остров вчерашнего дня

Цвет глаз, вероятно, светлый, волос – темный, а вот все остальное…

Она смокла, и Нина вздохнула.

Тик-так, тик-так, тик-так.

– Негусто, – вздохнула она, и дементорша подтвердила:

– Вот именно, Нина Петровна, негусто. Поэтому требуется доскональное и тщательное расследование на месте преступления, в данном случае преступления готовящегося, которое, не исключено, вы сможете даже предотвратить. Неужели вам не хочется спасти жизни десяти человек?

Нина быстро ответила:

– Девяти. Судью мне не жаль, спасать его я не буду.

– А что, если он такая же жертва, как и все остальные? И убийца – вовсе не Уоргрейв?

Нина заявила:

– Ну, тогда мисс Брент! Ладно, это было ироничное замечание, не более того. Но скажите, отчего так важно установить истинного убийцу именно в «Десяти негритятах»?

Ответ, причем не самый лицеприятный, она от дементорши уже получила, но не сдавалась – та же сама только что похвалила ее упорство.

Не сработало.

– Нина Петровна, повторюсь, это не вашего ума дело.

Может, звучит и обидно, но это так. Я и сама многого не знаю, и я вас не обманываю.

Нина ей поверила.

– А что, если я отвечу нет? – быстро спросила она, уже зная, что скажет да.

Точнее, понимая, что уже сказала – себе самой.

– Тогда, Нина Петровна, погибнет десять человек. Пусть и не невинных, а очень даже виноватых, но разве вы сможете жить с осознанием того, что могли остановить маньяка, и не сделали этого, позволив ему отправить на тот свет кучу людей?

Нина ответила:

– Знаете, если подсчитать количество жертв всех детективных романов, написанных хотя бы только в двадцатом веке, то мы получим население мегаполиса.

А то и не самой маленькой страны. Мне что, всех их жалеть и спасать?

Но она понимала, что решение принято, и дементорша наверняка тоже это знала.

– Не всех, а этих десятерых. Ну, или сколько получится. Даже если ни одного не спасете, это не ваша вина. Главное – узнать, кто убийца!

– А что если это все же Уоргрейв? Просто он так тщательно запутал следы, чтобы самому прикинуться жертвой?

– Значит, это Уоргрейв, Нина Петровна.

Только сами подумайте, что следы он хоть и заметал, но не все, потому что жаждал признания, как любая творческая личность, а он сам считал себя таковой, правда, в сомнительной сфере серийных убийств.

С этими словами дементорша презентовала ей еще один выцветший листок, и Нина пробежала его глазами.