Остров вчерашнего дня

– Гендерное равноправие, Ваша Честь! – ответила Нина, борясь с искушением сообщить, что к концу года Британская империя закатится еще глубже, когда король отречется от престола ради брака с этой самой разведенной американкой.

Впрочем, к тому времени судьи Уоргрейва не будет в живых, и матримониальные проблемы правящей династии его не должны были более занимать.

Судья же, скривив тонкие губы, ответил:

– Впрочем, задумка, надо признаться, гениальная. Если подослать милую барышню копошиться в саквояже почтенного судьи в отставке, то он может решить отпустить ее, а вот был бы это шпик-мужчина…

Да, если бы он застукал того же Блора, копошащимся в своих вещах, то тотчас сдал бы его на руки проводнику, вероятно, предварительно угостив своей тростью с массивным металлическим набалдашником, выполненным в виде то ли волка, то ли химеры.

Не тем ли самым, которым кто-то позднее приложился к черепу генерала Макартура?

– Ну, теперь вам известно, что я везу с собой револьвер, только вот отчего это желает знать ваш, как его… Eu.

– Ваша Честь, рекомендую вам задать этот, без сомнения, животрепещущий вопрос самому мистеру Ю.Ар. Дадду. Ну, или миссис или даже мисс Дадд, потому как половая принадлежность моего клиента мне не ясна. Кстати, я поведала вам много интересного, так что, будьте добры, расскажите и вы мне, кто пригласил вас на Негри… я захотела сказать, на остров Альбатросов!

Судья, не став ерничать, извлек из того же трактата Бэкона тонкий светло-синий листок бумаги и протянул его Нине.

Она пробежала его глазами – как и в романе Агаты Кристи (или Ариадны Оливер?) судью Уоргрейва на остров Альбатросов у побережья Девона приглашала его старая приятельница, леди Констанция Калмингтон.

А вовсе не Eu. R. Dudd, которым, не исключено, являлся сам судья.

А, не исключено, и нет.

– Ваша приятельница, леди Калмингтон, крайне состоятельная дама, раз купила себе целый остров, Ваша Честь!

– Думаю, да. Ее покойный супруг был крупным и крайне успешным финансистом в Сити и наверняка оставил ей гигантское состояние, которое она теперь с наслаждением транжирит.

– И давно вы видели ее в последний раз, Ваша Честь?

Судья задумался – или сделал вид, что задумался.

– Гм, давненько. Нет, не в этом году, и даже не в прошлом. Она колесит по миру, одну неделю тут, две там. Наверное, мы встречались года три или даже четыре назад, когда ее супруг был еще жив.

Ну что же, это могла быть заранее обдуманная байка – или сущая правда.