Жемчужный король

Домой не хотелось, жена для него никогда не была любимой женщиной, готовой выслушать, она была подходящей ему, а это вовсе не одно и то же. Роман перебирал в голове так называемых друзей и убеждался, что друзей у него и нет. Есть те, кто нальет ему крепкого коньяка и покивает головой, но не будет слушать, воспользуется тем, что он пьян и заставит поставить подпись на свою бумажку с бизнес-планом. Неужели он настолько одинок?

Роман не сделал бы этого, если бы не был так утомлен работой и мыслями, если бы не ночь и не жуткая тишина в кабинете.

Но он достал телефон и набрал номер.

– Привет, прости, что так поздно, это…

– Я узнала твой голос, привет, – Марина говорила вовсе не сонно.

– Я не знаю, зачем звоню тебе ночью, просто… Даже не знаю, что сказать.

Роман знал, что она решит, что он пьян или не в себе и скоро бросит трубку, но хотел, как можно дольше слушать ее успокаивающий голос.

– Я все понимаю. Ночью так бывает. Делаешь поступки, которые сложно объяснить, но ведь не все в жизни следует объяснять, иногда куда важнее делать.

Все, что он сказал бы после этих слов звучало бы наигранно, поддельно, лучше было молчать.

– Хочешь, приезжай ко мне, – нарушила тишину Марина. – Когда ты однажды пришел ночью, у тебя была бутылка очень хорошего виски. Правда, я ее выбросила и не помню, как называется.

– Я знаю.

– Так ты приедешь?

Роман приехал к ней с бутылкой «Macallan 1939», прибереженной для особых случаев. Ночь была теплой, и они открыли бутылку прямо на балконе. У Марины был маленький балкончик с двумя деревянными стульями, оттуда почти ничего не было видно, кроме кустов черемухи и пары-тройки вишен-старушек.

Роман рассказал девушке о том, что кололо его прямиком в сердце, о всех сложностях, о том, что в его жизни осталось так мало хорошего. Марина почти ничего не говорила, только смотрела на него и пила виски. Она пила не так, как обычно, пьют виски женщины. Они хотят этого для эксперимента, выпивают стакан другой залпом и быстрее переходят на другие напитки, потому что не понимают вкуса. Это не женский напиток, но она пила его не так, а расторопно и задумчиво. Ее стаканы опустошались примерно с такой же скоростью, что и его, и Роман уже даже не удивлялся, что она умела пить виски. Ничто не удивляло его, Марина отличалась от всех людей на свете. В ней не было суеты и болтовни, которая свойственна каждому человеку, в ней не было страха и неловкости. Что бы она не делала, всегда казалось, что все так, как и должно быть.