Жемчужный король

Скоро денег, которые она заработала в Америке, может не хватить. Роман хотел придумать что угодно, чтобы Марина осталась здесь максимально долго, вот только у него денег она бы не взяла. Пока он размышлял об этом, она вернулась в простых голубых джинсах и свободной потухше-красной рубашке в белую и синюю тонкую полоску.

Она достала свой ноутбук и включила папку с фото. Это были и городские пейзажи, и просто прохожие люди, случайно попавшие в ее объектив, и частицы природы, и даже она сама в разных зеркалах Америки.

Марина увлекательно рассказывала о некоторых снимках, и Роман улыбался ей, потому что видел, как это захватывало ее. Ему не так нравилось смотреть на ее снимки, как смотреть на Марину, полностью растворившуюся в них и пытающуюся затащить и его туда же.

– Давай пить чай, я там купила такой чудесный чай, пойдем.

Через пару минут они уже сидели за столиком перед лимонным пирогом и черными чашками-толстушками, из которых струился седой дымок. И все было, как раньше, когда Роман приезжал к ней, и они говорили или просто молчали, а потом становилось так хорошо на душе, словно все проблемы оставались там, позади, вместе с уходящей ночью.

Марина рассказывала историю, как чуть не потеряла чемодан в аэропорту, и сама же смеялась. Роман понимал, что упускал важные детали ее рассказа, поэтому иногда кивал невпопад, но ничего не мог с собой поделать. Он уже и не хотел понимать, что происходило с ним, почему дыхание перехватывало, и он не мог перестать смотреть на нее.

Марина запихнула кусок пирога в рот и сделала маленький глоток барбарисового чая.

Роман улыбнулся.

– У тебя крем на губах, – сказал он.

– Вытри, – ответила Марина и наклонила голову к нему.

Ни одна женщина, которых знал Роман, не сделала бы так. В такие моменты они или начинают суетливо чистить свои губы, чтобы не казаться посмешищем, либо же превращают это в такой интимный жест, что становится тошно и спрашивают у тебя, в каком же именно месте. Марина же сказала это так просто, так естественно.

Роман поддался немного вперед и его большой палец дотронулся ее теплой нижней губы. Остальные пальцы попали на кожу горячей шеи и все. Что-то неконтролируемое лишало Романа способности управлять телом и мыслями. Он был так близко к ней, он дышал ей, чувствовал ее вдохи своим несчастным пальцем. Его ладонь ушла дальше по ее шее, пальцы утонули в густых волосах. Роман не смог больше сопротивляться своему желанию и прикоснулся к ее губам своими.