Побег с Лазурного берега

Он заметил тело издалека – зрение у папаши Роллана было отменное. Припадая на правую ногу (неделю назад он попал в передрягу, которая едва не стоила ему жизни), он подбежал к телу, лежавшему у кромки моря. Сизые волны тихо шелестели, кричали наглые чайки, рассветало.

Утопленники попадались нечасто, в основном это были самоубийцы, перепившие туристы, иногда – девицы легкого поведения. Человек лежал на животе, папаша Роллан перевернул его и увидел, что это молодая женщина. Наверняка одна из «ночных бабочек», подобных той, что когда-то завлекла его в казино!

Папаша Роллан принялся ощупывать труп.

Хм, о, поживиться-то у дурехи нечем... Надо поскорее ноги уносить, а то вдруг нагрянет полиция! Застукают его рядом с трупом, тогда хлопот не оберешься – полиции папаша Роллан был хорошо известен, и служители порядка с ним не церемонились.

Внезапно послышался тихий стон, и папаша Роллан в ужасе отскочил. Вот тебе и труп! Девица-то жива! Папаша Роллан осторожно приблизился, ткнул ее в бок носком дырявого сапога и спросил:

– Эй, чего с тобой?

Девица не отвечала.

Папаша Роллан трусцой бросился прочь и, поднявшись к шоссе, задумался. Вытащил из кармана кашемирового пальто (он снял его с одного из утопленников год назад) бутылку дешевого красного вина, приложил горлышко к губам и сделал весомый глоток.

Она жива. А ему-то какое дело? Все равно она умрет, у нее нет шансов выкарабкаться. Да и что ему до нее? Он ко всему этому отношения не имеет! Только неприятностей с полицией не оберешься.

И все же папашу Роллана тянуло обратно, к полуживой девице. Тварь божья как-никак... Он вернулся на пляж и, склонившись над ее лицом, попытался уловить дыхание. Нет, уже не дышит.

Но вдруг пальцы левой руки утопленницы судорожно дернулись. Папаша Роллан оттащил ее подальше от воды, убрал с волос водоросли и сказал:

– Сейчас подмогу позову! Ты только это, не умирай... Я быстро!

И побежал в сторону городка.

* * *

– Доктор! – ворвалась в крошечный кабинет дежурного врача пожилая медсестра. – Наша Русалочка только что пришла в себя! Она открыла глаза и спросила, как меня зовут!

Доктор быстро поднялся с кушетки, отложив недочитанный детектив, и отправился за сестрой. Было половина первого ночи, и дежурство пока что протекало без эксцессов. Они вошли в палату, где на кровати, застеленной желтоватым бельем, лежала рыжеволосая девушка.