Побег с Лазурного берега

Радостный вопль одного из санитаров оповестил, что найдена сумка с уликами.

Девушка спустилась в сад, а оттуда направилась в библиотеку. Она заметила, что санитары внимательно наблюдают за пациентами. Своей неудачной попыткой побега она добилась только того, что будут ужесточены правила, а охрана клиники только усилится. А ведь уже понедельник! Профессор обещал мадам Кречет организовать «несчастный случай» до четверга.

Лиза не знала, что ей делать. Рано или поздно Геллендорф выйдет на нее. Она услышала, как два санитара переговариваются:

– Он приказал взять у всего персонала отпечатки пальцев! Думает, что кто-то из нас попытался организовать побег одного из пациентов.

– Тогда это должен быть врач. Мы, санитары, не знаем кода, при помощи которого можно открыть ночью входную дверь.

– Вот и я о том же! Точно, работа одного из врачей! Только кто из пациентов нанял его? Это тоже выяснится. Геллендорф хочет взять отпечатки пальцев и у пациентов, ведь на сумке их очень много.

Лиза, листавшая в тот момент большой фотоальбом по искусству, похолодела.

– И кто, как ты думаешь, пытался дать деру? Один из психов со второго? Там, говорят, сидит актер, который свою жену придушил. Его отмазали от тюрьмы, но по настоянию родственников поместили сюда. Или, может, писательница детективов, которую застукали в магазине, когда она пыталась впрыснуть в овощи синильную кислоту? Тетка перепутала выдумку в своих книгах с реальностью и решила узнать, что же такое настоящее убийство.

– Или племянник премьер-министра, он ведь неуправляемый. На меня бросался, чуть шею не перегрыз. Воображает себя вампиром. Из-за наркотиков совсем мозги набекрень.

– Ну уж точно не наша Русалочка, – заметил с ехидным смехом его приятель, ткнув пальцем в Лизу.

Девушка едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Пока что ее считают безобидной особой с затуманенным сознанием, но ведь отпечатки пальцев возьмут и у нее. Что же делать?

Лиза, пытаясь унять страх, пролистывала страницы альбома, даже не глядя на фотографии картин.

Пока не поздно она может попытаться бежать сейчас, днем, когда этого никто не ожидает. Или попытаться пробраться в комнату с телефоном и сообщить в полицию, что в клинике насильно удерживают пациентов? Но вряд ли ей поверят, Геллендорф все уладит, заверив, что это выходка одного из его подопечных, страдающего шизофренией или синдромом наркотической абстиненции.