Побег с Лазурного берега

Еще бы, ведь для всех мое имя – синоним высокого профессионализма и порядочности! Никому и в голову не придет, что в клинике имеется лаборатория по производству синтетических наркотиков. Мы, кстати, в ней сейчас и находимся. Благодаря связям в высшем обществе я нахожу сбыт для своей продукции без проблем. А когда ко мне поступают богатые пациенты, я делаю им инъекции...

– И они становятся наркоманами! – ахнула Лиза. – Профессор, но как вы можете! Вы же врач!

– И что из того? – ухмыльнулся Геллендорф. – У этих придурков денег куры не клюют, они ничем не занимаются, развлекаются на приемах и вечеринках, спускают состояния.

Считают, что у них имеются психологические проблемы, поэтому и обращаются ко мне. Я и помогаю им избавиться от проблем – при помощи инъекции героина, например. Если бы ты знала, как они потом меня благодарят! Чуть ли не на коленях!

– И становятся вашими рабами и постоянными клиентами, – произнесла девушка в страхе.

– Да, сознаюсь, я снабжаю их наркотиками, и они могут быть уверены, что товар у меня высочайшего качества, – ответил Геллендорф.

 – Разумеется, я сажаю на иглу далеко не всех своих пациентов. Так что, дорогая моя, нечего пугать меня полицией. Мне уже приходилось убивать, и не единожды. От тел я избавляюсь в огромной печи центрального отопления, которая располагается в подвале. Остается всего лишь горстка пепла, который можно закопать в саду или выбросить в море. Такая судьба постигнет и тебя, дорогая моя Русалочка. Вернее, я хотел сказать, Лиза Кречет.

Профессор возился у стола, и Лиза поняла, что он намеревается сделать ей смертельную инъекцию.

Геллендорф подошел к девушке, в руке у него был большой шприц с желтоватым содержимым.

– Вижу, что ты заметно волнуешься, – сказал он по-отечески, – но, право, не стоит. Я расходую на тебя драгоценный наркотик, Лиза. Он неразбавленный, так что ты умрешь очень и очень быстро. Обещаю, больно не будет – я не садист, и мучения жертв мне наслаждения не доставляют. Единственное, что мне нужно, это как можно больше денег.

Профессор склонился над девушкой, шприц оказался около ее предплечья.

– Профессор, я должна вам что-то сказать, – произнесла Лиза. – Это очень важно!

– Хочешь попытаться соблазнить меня миллионами, которых у тебя нет? – улыбнулся Геллендорф. – Мне удобнее иметь дело с Анабеллой и моим старым приятелем Жоржем. Они у меня на крючке, и я получу часть состояния твоего отца – за молчание им придется дорого заплатить!

Игла прикоснулась к коже.