Под маской хеппи-энда

Я пытался добиться от него вразумительного ответа, но не получилось: болезнь, скорее всего, прогрессировала. Я открыл мешок, вытащил из него инструменты, сунул их под нос старику и спросил:

– Скажите, для кого вы сделали это? Я дам вам тысячу долларов! Наличными! Мне очень надо найти владельца!

Старик улыбнулся, мне на руки капнула прозрачная слюна, и я с ужасом подумал, что, может быть, и меня ожидает подобная участь. Нет, все, что угодно, но только не слабоумие! Как только замечу первые признаки, сразу положу конец своему земному существованию!

Минут пятнадцать я пытался воззвать к совести и алчности Джимми Китса, но все было без толку: старик издавал мычание, затем завыл, а под конец внезапно провалился в сон.

И здесь я потерпел неудачу! Меня охватила злость, но разве я мог что-то поделать? А ведь я был всего в полушаге от разгадки тайны!

Запихнув инструменты в мешок, я отправился в дом, где наткнулся на дочку Джимми, надраивавшую все тем же полотенцем, коим она вытирала отцу подбородок, весьма запыленный подоконник.

Завидев меня, она прикрыла дверь в так называемый сад и сказала:

– Мистер, я поневоле слышала то, о чем вы толковали с моим папашкой...

Ну конечно, поневоле! Наверняка намеренно заняла стратегическую позицию, чтобы не пропустить ни слова!

– Вы что, согласны заплатить тысячу баксов, чтобы узнать, кто купил эти чертовы инструменты? – спросила дочь Джимми Китса, и в ее глазах загорелся алчный огонь.

Я ответил утвердительно.

– Знаете, папаша всегда вел записи, – протянула она, – и его журналы до сих пор сохранились.

Но только посвященный вроде меня может их расшифровать!

Похоже, дамочка хотела вытянуть из меня несколько монет. Но разве я мог быть уверенным в том, что она меня не надует?

– Где ваши железки? – спросила она, понимая, что я ей не доверяю.

Я достал одну из металлических штуковин, женщина схватила ее, провела пальцем по матовой поверхности и сказала:

– Да, папкина работа, сразу видно. Ну, следуйте за мной! Только предупреждаю: информация обойдется вам в три тысячи!

После нескольких минут торговли мы сошлись на тысяче восьмистах.

Восемьсот особа получила тут же, тысячу я обещал вручить после того, как она сообщит мне имя. Мы спустились в подвал, где, как оказалось, была оборудована отличная мастерская. На стенах висели разнообразные инструменты, в углу стояло несколько странных станков.

Женщина включила три мощные лампы и с гордостью заявила:

– Здесь папашка и работал.