Под маской хеппи-энда

Ну надо же, что за странное соседство! А над комодом висел плакат ЛДПР с ликом бессменного дуче партии г-на В.В. Жириновского. Да-с, о вкусах, конечно, не спорят, однако, однако...

Отец Тани все тянулся к бутылкам, хотя его жена потчевала нас чаем. Александр Самойлович (так звали Ларина) даже прикрикнул на супругу, Татьяну Альбертовну, и заявил, что она не должна позориться «перед продюсером Первого канала». Польщенный тем, что из меня, представившегося простым журналистом, сделали уже продюсера, я приступил к делу.

Вначале беседа не клеилась, потом Ларины ударились в воспоминания, но я подталкивал их к одной, интересовавшей меня более всего, теме – об их дочке. Однако о Тане родители говорили неохотно, упомянули мимоходом, что она живет в Калифорнии, «где занимается бизнесом». Ну да, я бы тоже не очень охотно рассказывал журналистам, что моя дочь воровка и дюжину раз арестовывалась. Зато муж с женой в подробностях поведали мне о своей тяжелой судьбе: у их старшего сына обнаружили саркому Юинга (онкозаболевание скелета), он находился в частной клинике, пребывание в которой стоит бешеных денег.

Так и есть, Таня пытается спасти старшего брата или хотя бы продлить его жизнь, но благородная цель не оправдывает ее криминальных занятий. Да и если брат умрет, разве она бросит свое незаконное занятие? Наверняка нет! Так что это все отговорки – мол, ворую, чтобы помочь бедным родственникам. Причем отговорки неправдоподобные.

Я узнал подробно все тонкости диагноза, а также о многочисленных способах лечения саркомы Юинга, но о дочери больше не было сказано ни слова.

Когда же я напрямую спросил, как часто Таня посещает родителей, Тамара тотчас предложила мне очередную чашку чая, а Александр, налив себе еще винца, дождался, пока жена уйдет на кухню, и сказал:

– Слушай, корреспондент, ты о дочке лучше не спрашивай, давай о чем-нибудь другом поговорим!

Так, похоже, Таня для них – персона нон-грата. Но, с другой стороны, родители явно не чурались принимать от блудной дщери деньги на лечение любимого старшего сына.

Как я ни старался заговорить о Тане, ничего не получалось – любые мои попытки терпели крах. Просидев больше трех часов в гостях у Лариных и ничего не добившись, я решил откланяться. Александр Самойлович уже изрядно наклюкался и еле держался на ногах, и Тамара повела его спать, объяснив, что у мужа был тяжелый день.

Воспользовавшись неожиданной возможностью, я обшарил ящики комода, надеясь наткнуться на телефон или адрес Тани, но тщетно.