Последний бог

– Господин пастор, продолжайте! – раздался повелительный голос баронессы.

– Перед людьми и богом я объявляю вас... – начал тот.

Но Альфред, снова сделав разворот к алтарю, громко произнес:

– Я передумал!

– Что? – челюсть у пастора отпала. Он слышал подобное первый раз за свою долгую церковную карьеру.

– Продолжайте, черт вас побери! – крикнула баронесса, чем вызвала ропот среди гостей: еще бы, богохульство в стенах церкви!

– Объявляю вас Отцом и Сыном и Святым Духом.

.. – выпалил пастор и в ужасе смолк, заметив свою нелепую ошибку. В задних рядах раздались смешки, которые переросли в хохот.

Альфред снова развернулся. По лицу Софии бежали слезы, прокладывая тропинки по толстому слою белил. Сын банкира, обратившись к ней, сказал:

– Мне очень жаль, София. Мне очень жаль, но я передумал. Я не хочу, чтобы вы стали моей женой. Я люблю другую!

Последние слова прозвучали в полной тишине – смех к тому времени смолк.

Последовал мерный удар – Библия вылетела из рук пастора на пол. Альфред направился к выходу. Тишина тотчас сменилась истошными криками.

– Альфред, немедленно вернись! – кричал Соломон Вайнгартен.

– Этот чертов еврей опозорил наш род! – визжала баронесса Аделаида фон Минхов.

На пороге церкви Альфред обернулся – его несостоявшаяся жена лежала в глубоком обмороке, а около нее суетились родители и родственники. К Альфреду подошел худосочной молодой человек, которому от силы было лет шестнадцать, – младший брат Софии, Генрих.

– Ты... ты... мерзкая гадина! – выпалил подросток, чей лоб покрылся испариной. – Ты... ты... з... з... з... – Генрих, обожавший сестру до беспамятства, ужасно заикался и сейчас никак не мог преодолеть волнение и высказать то, что хотел.

Альфред толкнул двери церкви и вышел вон.

– Ты... заплатишь за это! – раздался крик Генриха.

Альфред, не оборачиваясь, спустился по лестнице.

Он вынул из петлицы хризантему и бросил ее на тротуар. Тут к нему обратились две запыхавшиеся пожилые дамы:

– Мы спешим на бракосочетание нашей троюродной племянницы. Церемония уже началась?

– Никакой свадьбы не будет, – сообщил Альфред. И учтиво добавил: – Желаю вам хорошего дня, милостивые государыни!

Прямиком из кирхи Альфред направился к Джеральдине. Танцовщица принимала ванну.