Сад мертвых бабочек

Когда она достигла последней ступеньки, то поняла, что является источником стонов и воплей: это был огромный телевизионный экран, на котором происходило нечто такое невообразимое и мерзкое, что Анжела быстро отвела взгляд.

Неужели нормальные люди могут таким заниматься?

Но, во?первых, кто сказал, что нормальные, а, во?вторых, кто сказал, что люди.

Добро пожаловать в ад, девочка!

И хотя Анжела заметила пульт от телевизора, уменьшать кошмарный звук или вообще отключать его не стала: это могло бы привлечь внимание.

Внимание Артура, который, как и мама, был где-то неподалеку.

Анжела увидела несколько дверей. Она крайне осторожно заглянула в ту, которая была открыта настежь.

На стенах, по которым горели стилизованные под факелы светильники, были развешаны пыточные инструменты, какими их обычно изображали в исторических книгах: плети, маски с шипами, даже массивный топор.

И только прикоснувшись к топору, Анжела поняла: он ненастоящий, а сделанный из мягкого податливого материала.

Убить таким невозможно.

Оттуда, сквозь смежную дверь, она прошла во вторую комнату. Там ее взору вновь предстала коллекция пыточных инструментов, гораздо более разнообразных и зловещих.

Зачем ему столько бутафорской средневековой ерунды? И только прикоснувшись к некому подобию наручников с шипами, Анжела вдруг поняла, что это отнюдь не поролон.

А самый что ни на есть металл.

На некоторых из этих ужасных вещиц она заметила темные пятнышки.

Неужели кровь?

Но чья?

Анжела вспомнила следы на спине мамы.

Вероятно, это кровь мамы.

А также предыдущих жертв, о которых та вела речь.

Смежная дверь в третье помещение была закрыта. Анжела долго колебалась, пытаться ли ей открыть ее или нет.

Но раз уж оказалась тут, то ничего иного не оставалось.

Она толкнула ее и оказалась в своего рода медицинском кабинете. Имелось даже кресло, как у зубного, с различного рода странными, жутковатого вида приборчиками, которые были прикреплены на нескольких подвижных штангах.

Он что, стоматолог?

Нет, успешный, богатый, влиятельный бизнесмен, а по совместительству (или, если уж на то пошло, именно что в первую очередь, так как это и было его основной сутью) сумасшедший садист.

И тут до Анжелы дошло: никакой это не импровизированный кабинет стоматолога, а отлично оборудованный бункер садиста.

К тому же сумасшедшего.