Шоу в жанре триллера

Кроме того, почему анонимщик не советует ехать Юлиане в Экарест?

– Обычная угроза, – произнес непонимающе Марк Михасевич.

– Скорее всего, – согласилась я. – Но важно не его намерение, а то, что ему было известно: твоя жена собиралась ехать в столицу именно в тот день.

Марк растерянно произнес:

– Фима, я же знал, что ты – голова! Ты абсолютно права – Юлиана ездит в Экарест не так часто, где-то раз в две-три недели. Тем более у нас сейчас напряженные съемки, в столице бываю в основном только я, понимаешь, я параллельно работаю над четырьмя проектами, надо держать руку на пульсе, за всем следить, со всеми договариваться…

Я вспомнила телефонный разговор с экарестским градоначальником.

– О том, что в столицу нужно смотаться, становится известно накануне, максимум за два дня. Такая же ситуация и с Юлианой.

– Значит, тот, кто это написал, или просто попал пальцем в небо, нагнетая атмосферу страха, или он действительно был прекрасно информирован о планах твоей Юлианы, – завершила я.

– То есть эта сволочь затаилась где-то рядом с нами! – воскликнул Михасевич.

Новый телефонный звонок прервал нашу беседу, на этот раз режиссер не стал вести пространные беседы, ограничившись парой фраз резким тоном:

– Ираклий, я перезвоню тебе позже. Да, хорошо, я рад, что декорации уже готовы. Но мне сейчас на самом деле некогда. Извини.

Я догадалась, что Марка беспокоил Ираклий Тхарцишвили, известный скульптор, который специализируется на том, что ваяет огромные статуи исторических личностей и дарит их столицам мира – за счет принимающей стороны.

Марк заполучил Ирика в качестве декоратора для своей картины? Явно не из-за таланта Тхарцишвили, сомневаться в котором нет нужды (еще бы, чтобы всучить двум десяткам мегаполисов ненужные статуи, в самом деле требуется не просто талант, а особый дар), а дабы в титрах красовалось гордое «Ираклий Тхарцишвили», и Марк мог вещать о творческом союзе двух гениев, чей «безмерный талант» подарил жизнь «бессмертному кинематографическому шедевру».

– Фима, ты сто раз права! – сказал Марк, прохаживаясь взад и вперед по студии. Апрельское солнце падало сквозь огромные окна, искрясь и блестя всеми цветами радуги. – Эта мразь работает со мной, я жму ему руку, может быть, он мой так называемый друг!

– Почему ты решил, что это он? – спросила я.