Связанные одной тайной

На пороге, обернувшись, он снова устремил свой взор к лестнице, на которой замер сложивший руки на груди Михаил Волков, и негромко произнес в установившейся тишине:

– Люблю я, однако, охоту на волков…

Голос у Леонида Чехарского был ехидный, насмешливый.

Его дочка высунула язык, а затем скрылась вместе со своим отцом.

Хоть праздник и был испорчен, но Таня все равно радовалась – тому, что смогла почувствовать себя принцессой. Тому, что получила столько подарков. Тому, наконец, что сумела увидеть истинное лицо своей некогда лучшей подруги.

Прочие гости ничего о выяснении отношений между семейством Волковых и Чехарских не узнали. Однако то ли плохое настроение хозяев оказалось заразительным, то ли все же кое-какие слухи просочились, но вскоре представители московского бомонда один за другим отбыли восвояси.

Было около полуночи. Зал, где только что шумело празднество, погрузился в темноту. Мама сказала, уборку произведут на следующий день, а сейчас всем пора спать.

На фоне выяснения отношений с дядей Леней родители, кажется, не вспомнили о золотом медальоне на шее дочери и о его таинственном происхождении, чему Таня обрадовалась.

Она быстро почистила зубы, приняла душ и, натянув ночную рубашку, решала было рассмотреть подарки, которые громоздились в смежной с ее спальней комнате. Однако раскрывать одну упаковку за другой не оказалось ни сил, ни желания. Все же права была Таня Чехарская, заявившая, что все гости пришли с поздравлениями только потому, что трепещут перед отцом именинницы, грозным Михаилом Волком. Значит, и подарки у этих людей точно такие же, как и они сами: неискренние, фальшивые.

Таня подошла к огромной, в ее собственный рост кукле, которую преподнес старший брат Дима, и обняла ее. Ну надо же, какая прелесть! Потом девочке захотелось примерить на нее одно из бальных платьев, привезенных сегодня. Только она исполнила задуманное, как услышала за дверью голос мамы. И быстро спрятала куклу в дорогой собственной обновке в стенной шкаф, понимая, что мама не одобрит ее действий.

А затем бросилась к постели и нырнула под одеяло.

Дверь открылась, появилась мама. Таня, помня о последнем разговоре с ней, сделала вид, что спит. А мама, усевшись на край кровати, поправила одеяло и сказала:

– Танюша, я же знаю, ты притворяешься. Но не бойся, я тебя больше журить не стану. Потому что эти несносные Чехарские прибыли сюда с единственной целью – сорвать твой праздник и объявить нам войну.