Связанные одной тайной

И она вдруг начала плакать, причем слезы из глаз не катились, оставались где-то внутри. Ее легкие душили рыдания, а тело ходило ходуном от судорог.

Она не знала, сколько времени прошло, потому что то и дело проваливалась в забытье. Вдруг дверь распахнулась, в лицо ударил яркий свет, и в каюту вступило несколько фигур, позади которых толпились другие.

– Вот и товар, – услышала Таня, жмурившаяся на бивший в глаза свет, торжествующий голос дяди Лени. – Видок, сам понимаешь, не самый презентабельный, однако с учетом ситуации вполне приемлемый.

К Тане приблизился крупный мужчина, и девочка ощутила на своем теле его жаркие похотливые руки. Она дернулась, и мучитель произнес с акцентом:

– Добро, Леонид. Вижу, что товар отличный. Только подумать, дочка самого Миши Волка! Но условия твои, конечно, безбожные…

– Ну так ведь я атеист, – весело ответил дядя Леня Чех. – Как был им в советское время, так до сих пор и остался. Не понимаю я всей этой повальной воцерквленности. Потому что никакого загробного мира нет.

Ни рая нет, ни ада. Надо поэтому брать от жизни по максимуму, причем, если ситуация того требует, любыми путями. Все равно никакого наказания за это после смерти не будет. А наказания при жизни всегда можно избежать!

Таня изо всех сил ударила ногой типа, который ощупывал ее, как кобылу на ярмарке. Тот поцокал языком и сказал:

– А девочка в самом деле персик! Точно такая, какую мой босс приказал найти. А то, что дочка самого Волка, вообще редкостная удача.

– И я о том же! – заявил дядя Леня.

 – Так что, по рукам? Девчонка ваша, а за это не станете отрицать слухи, что устранение Миши Волка с семейством – ваше дело.

– По рукам, – кивнул тип и противно причмокнул.

– Тогда вперед и с песней! Пойдем звонить твоему боссу, хочу от него услышать последнее слово. А потом и официальную передачу товара осуществим, – заявил дядя Леня.

Процессия удалилась. Таня снова очутилась в темноте. Внезапно дверь опять распахнулась, и девочка сжалась, понимая, что это не означает ничего хорошего.

Потому что уже поняла, что именно ожидает ее, когда она окажется в руках человека с акцентом, щупавшего ее.

Но на сей раз вошедший был один. Почувствовав его приближение, Таня начала извиваться, не желая сдаваться без боя.

– Да тише ты! На, пей, – услышала она тихий голос, и невидимый человек сунул ей к лицу стакан.

Пить хотелось ужасно. Ой, а вдруг вода сдобрена наркотиком? Но еще не успев эту мысль додумать, Таня сделала глоток.