Танцующая с дьяволом

Едва услышав знакомый голос, она отчеканила:

– Учти, Марыгин, тебе это так не пройдет! Я подам на тебя заявление в полицию, потому что ты похитил нашего… моего сына! Ты забрал его, не поставив меня в известность. И не ври, что звонил или присылал СМС, ничего такого не было и в помине!

И вдруг обеспокоенно подумала, что, быть может, и прислал – ведь бывали случаи, когда СМС просто не доходили до адресата, она сама с таким сталкивалась!

Но кто ему позволял вообще забирать Тимку? Лариса прекрасно понимала, почему Антон это сделал: еще бы, ведь она намекнула, что он Тимычу никудышный отец.

И папаша, чувствуя себя ущемленным в своем мужском достоинстве, тотчас ринулся демонстрировать, что отец он расчудесный – забрал сына из музыкалки, имея отличное представление о том, где его найти вечером во вторник.

Ларису тогда словно прорвало, она наговорила бывшему всяческих гадостей, в том числе припомнив ему все грешки и грехи, переходя не просто на личности, а на вещи сугубо интимного характера, зная, что одно их упоминание ранит бывшего глубоко в сердце – ну или какой-то там другой его орган.

И все это под усиливающимся холодным дождем, около двери, через которую то и дело входили и выходили сопровождаемые чадами родители.

Антон пытался что-то возразить, но она не давала ему ни слова вставить. И только когда минут через десять поток обвинений иссяк и Лариса перевела дух, бывший серьезным тоном произнес:

– Лариса, ты что, пьяна? Почему ты решила, что я забрал Тимку? Вы ведь сейчас на музыке, так ведь? В чем, собственно, дело?

– Как, ты разве не забрал Тиму? – пролепетала она, чувствуя, что ноги вдруг делаются ватными.

И еще до того, как Антон дал отрицательный ответ (чему она тотчас поверила, несмотря на то что бывший был виртуозным вралем), страх, жуткий, мглистый, когтистый страх, разгрыз ее сердце и навечно в нем поселился.

– Здесь кто-то есть? – спросила Лариса, поразившись тому, насколько испуганно звучал ее голос. А ведь она ничего не боялась, и уж точно ни пустых подземных гаражей и непонятных шагов.

Ведь после исчезновения сына она побывала и не в таких местах…

Побывала, пытаясь найти его. Живого – или мертвого.

…И темноты она не боялась, спокойно спала без зажженного ночника и не опасалась ни монстров, ни сил тьмы – ибо прекрасно знала, что, явись они к ней, это доказало бы существование того мира, в котором теперь обитает ее сын. И это стало бы хоть крошечным, но все же утешением.