Мольберт в саду Джоконды

* * *

…Чувствуя, что голова у нее гудит, Лиза попыталась открыть глаза. Ну надо же, какой ей привиделся сон – невероятно реалистичный и такой кошмарный. Надо было пить меньше шампанского. Того самого, за которым бегал Степа.

Степа, в которого выстрелила грабительница с внешностью модели. В ее дурацком сне.

Или наяву?

Глаза все никак не хотели открываться, и Лиза, слыша вокруг себя непонятный гул, все же пересилила головную боль и распахнула веки.

Она по-прежнему находилась в нехорошей квартире месье Клода, что означало – никакой это был не сон, а самая настоящая реальность.

Только в коридоре теперь были чужие, незнакомые ей люди, кажется, все мужчины, облаченные в униформу.

Судя по всему, в полицейскую униформу.

Пошевелившись, Лиза попыталась приподняться, и в этот момент внимание всех присутствующих обратилось на нее. Они что-то закричали на французском, наставляя на нее свои пистолеты.

Неужели они пристрелят ее – но за что? Она ведь, как и Степа, и месье Клод, – жертва этой мнимой работницы медицинской службы.

В этот момент до нее дошел смысл того, что они говорили ей на французском.

– Положите оружие на пол! Немедленно положите оружие на пол, иначе нам придется применить силу! Немедленно!

И только сейчас Лиза поняла, что, сидя на полу, неудобно упираясь спиной во что-то (вероятно, в сложенные вдоль стены картины), она держит что-то в руке.

Не бутылку шампанского. Не шкатулку с золотыми монетами.

А темную рукоятку пистолета.

Ту самую, из которой работница медицинской службы выстрелила в Степу, а потом ударила ее по голове.

Ну да, ударила, чтобы потом всунуть этот самый пистолет ей, потерявшей сознание, в руку, вызвать полицию и ретироваться.

Впрочем, необязательно именно в этой последовательности.

Отдернув руку от пистолета, который с глухим звуком выпал из ее ладони, причем окровавленной, на пол, Лиза крикнула:

– Это все она! Поверьте мне, это именно она выстрелила в Степу и убила месье Клода…

И поняла, что не кричит, а еле шепчет.

Наставляя на Лизу табельное оружие, один из полицейских осторожно приблизился к ней, отшвырнул пистолет ногой в сторону, а потом, резко склонившись над ней, стал что-то бормотать.

Как поняла Лиза, зачитывать ей права.

К нему присоединились другие, они окружили Лизу. Посыпались вопросы, которых она не понимала: уж слишком быстро говорили по-французски.