Тайный приют олигарха

И кто захочет взять ее к себе?

– Однако мое сердце обливается кровью, когда я думаю о том, что такая молодая и перспективная журналистка, как ты, Оксана, останется без работы, – заявил главный отеческим тоном.

Девушка еще сильнее сжала руки в кулаки, опасаясь, что не выдержит и, чего доброго, всхлипнет.

– И, с учетом твоих былых заслуг, Оксана, я могу отсрочить столь непопулярное решение. Но тебе придется показать, на что ты готова ради благополучия нашей газеты.

Оксана взглянула на главного. Неужели и этот вальяжный и солидный господин хочет только одного? Сейчас предложит ей навестить его на даче в выходные, когда жена отправится с визитом к своим родителям…

– Имеется одно чрезвычайно престижное журналистское задание, – продолжал главный, – и, Оксана, обещаю тебе: если ты выполнишь его с честью, то решение о твоем увольнении будет забыто. Ты ведь готова сделать все для процветания «Бульвар-экспресс»?

– Если речь идет о профессиональной сфере.

Главный усмехнулся:

– Оксана, а о чем же еще! Значит, ты согласна? Отлично! Обещаю тебе, это задание сделает тебя знаменитой! Перед тобой откроются совершенно иные журналистские горизонты. Может быть, ты сама потом не захочешь оставаться в нашей, чего греха таить, не самой престижной газете. Так ты согласна?

Оксане не оставалось ничего иного, как дать свое согласие, хотя она еще не имела понятия, о чем идет речь.

– Федор, зайди ко мне! – произнес главный, нажав кнопку селекторной связи.

Несколько секунд спустя в дверь кабинета осторожно постучали и появился Федор Крылов. Оксана поджала губы. Первый заместитель главного редактора считал себя неотразимым красавцем и первым редакционным мачо. Подкатывал и к ней сразу после того, как она появилась в «Бульвар-экспресс», но девушка дала ему от ворот поворот.

– Договоренность, как понимаю, достигнута, шеф? – спросил Крылов главного. – Ну и прекрасно! Оксана, тебе выпала огромная честь! Я бы и сам с охотой взялся за этот репортаж, но тут требуется женский психологизм. Тебе сказочно повезло, девочка моя золотая!

Федор брякнулся в кресло и принялся излагать суть задания.