Трудно быть солнцем

– Ну что же, это проблемы девушки, если она не хочет смотреть в глаза правде, то пусть ждет, пока будущее нападет на нее из-за угла, – заметила Людмила со смешком. Она давно превратилась в циничную особу, которая не знала, что на самом деле стоит за бесспорным даром Брониславы, и измеряла все в денежном эквиваленте.

– Ты не понимаешь, – тихо и обреченно проговорила гадалка. – Ее должны убить, причем очень и очень скоро. Возможно, даже сегодня. И это видение… Оно не дает мне покоя. Оно так похоже на то, о чем рассказывала мне моя бабка.

Помнишь, я упоминала когда-то о так называемых «цветочных убийствах», которые происходили в Староникольске в начале века?

Людмила наморщила лоб:

– Ах, ну да, что-то такое я читала. Об этом шептались, а в музее даже когда-то пытались сделать стенд, посвященный этим событиям, но потом все так и заглохло. Князь… Князь убивал всех, он потом покончил с собой.

– Моя бабка была уверена, что на самом деле не молодой Феликс Святогорский был подлинным безумцем, а кто-то другой, использовавший его как козла отпущения, – сказала прорицательница.

 – Видение, которое сообщил мне шар, было до крайности похоже на рассказы бабушки. Молодая девушка и цветок на груди.

– Забудь об этом, – сказала Людмила.

Она знала, что Бронислава чрезвычайно впечатлительна и подвержена депрессиям. Поэтому-то она и настаивала на отдыхе. Пусть лучше Броня отдохнет неделю-другую, наберется сил, чем будет отменять сеансы и тем самым уменьшать как свой доход, так и прибыль Людмилы.

Бронислава получала много, даже очень много по староникольским меркам, однако львиную долю забирала себе верная Людочка. Финансовыми вопросами Броня никогда не интересовалась, всю бухгалтерию – как белую, так и черную – вела Людмила. Обеих женщин это устраивало.

Бронислава снимала старинный особняк в качестве офиса, построила себе загородный дом, приобрела квартиру в центре городка, у нее имелось две иномарки, масса драгоценностей, а семь кошек питались отборным мясом. Людмила, жившая в тесной квартирке с больной матерью и взрослым сыном, копила деньги.

Все бы поразились, узнав, что у Людочки под кроватью находится старый чемодан, набитый пачками стодолларовых купюр.

– Тебя не касаются проблемы клиентов, ты не можешь жить еще и их жизнью, и ты это знаешь лучше меня, – заявила Людмила.

Бронислава покорно кивнула. Людмила, натянув на лицо милую улыбку, отправилась в приемную – извиняться перед клиентами. Гадалка, вздохнув, снова потянулась к картам.