Венец творения

И в третий раз повторила свой вопрос:

– Что вам надо?

И снизу раздался голос, бесплотный, практически неуловимый, ни мужской, ни женский:

– Помоги мне! Пожалуйста, Женя, помоги мне!

В этот момент дверь загромыхала, сдвинулась с места – и в лицо Евгении хлынул поток света. На пороге она узрела уже знакомую ей молодую рыжеволосую особу в деловом костюме и с папкой в руках. Та в остолбенении уставилась на Евгению и, уронив от неожиданности папку, спросила:

– Что вы тут делаете?

Евгения же, оттеснив ее в сторону и выходя из подвала, произнесла:

– Лучше вы скажите, что вы тут делаете?

Особа, поправив очки на носу, заявила:

– Вообще-то, я хотела показать некоторым из гостей подвал! Как вы туда попали?

– Через дверь! – ответила мрачно Евгения и посмотрела вниз.

Там, у подножия лестницы, никого не было. Так было это все или нет? Или это – ночной кошмар?

– Но она была закрыта со стороны кухни! – заявила особа и подозрительно уставилась на Евгению.

 – Это вы сделали?

– Вне всяких сомнений! – ответила та. – А потом, приняв форму джинна, просочилась в подвал через замочную скважину. Ах, пардон, у этой двери нет замочной скважины, только засов! Так как же туда попала? А, поняла, через мышиную нору!

Оставив ошарашенную и не знавшую, что возразить, особу на пороге подвала, Евгения вышла из кладовки и заметила нескольких человек, которые явно хотели осмотреть подвал. Знали бы они, что там обитает, ни за что бы не рискнули туда спускаться!

– Женя! – услышала она голос Артема и бросилась в объятия мужа, который скорым шагом вошел в кухню.

 – Где ты пропадала? Я тебе звонил, но у тебя включался автоответчик…

– Проводка не в порядке, поэтому свет в подвале то и дело гаснет… – произнесла рыжеволосая девица с папкой в руках, но гости, наблюдая за тем, как беззвучно плачет Женя, уже потеряли всякий интерес к экскурсии по подвалу.

Артем увел жену прочь, вышел с ней на свежий воздух, где она, уткнувшись ему в грудь, смогла дать волю слезам.

Он ничего не спрашивал, только гладил ее по волосам, нежно целую в макушку. Наконец, когда Евгения немного успокоилась, он приподнял ее голову и чмокнул в нос.

– Ну что, поедем обратно? Здесь нам делать, как я понимаю, больше нечего?

И, не дожидаясь ответа, двинулся вперед, к конюшне, подле которой был припаркован их автомобиль. Женя же, шедшая за ним, размышляла.