Вилла розовых ангелов

И для такой должности диплом требовался не липовый, а, увы и ах, самый что ни на есть настоящий.

5

Экзамен, имевший место в конце июня, завершился так, как Оля и предполагала, – все, за исключением Садовникова, получили положительные оценки. Антон зашел в аудиторию последним, вытянул билет, прочитал его, быстро положил на место и взял еще один. Оля оторопела от подобной беспардонности. Садовников ведет себя, как на базаре – не нравится билет, давай другой! Но, помня о наказе шефа, Оля сделала вид, что не заметила мухлежа.

Наконец настало время отвечать, и парень занял место перед Ольгой.

– Прошу вас, Антон, какая у вас тема? – спросила она по-французски.

Большие уши Садовникова покраснели, он плотно сжал толстые губы.

– Антон, не волнуйтесь, я уверена, что вы все знаете, – сказала успокаивающе Оля. – Итак, давайте посмотрим.

Она взяла его текст и произнесла:

– Речь, как я понимаю, идет об экологии, ведь так? Организация «Гринпис» выступает против захоронения ядерных отходов в Мировом океане. Поведайте мне, какие именно меры были приняты активистами этой организации в мае прошлого года?

Садовников упорно молчал. Ольга попыталась задать еще несколько наводящих вопросов и фактически пересказала содержание текста: студенту оставалось только повторять за ней предложения. Но даже этого он не мог сделать!

– Антон, вы плохо себя чувствуете? – спросила она.

Садовников что-то пробурчал. Ольга попросила его говорить громче. К своему удивлению, студент, чей голос она услышала впервые за многие месяцы, проронил:

– Так вам, это... Декан вам, что... в общем, как бы, то бишь, типа... Ну...

– Что «ну»? – изумилась Ольга, переходя с французского на русский.

Садовников почесал рубиновое ухо-локатор и промямлил:

– Ну, папаня мой, он же проплатил Щубачу.

– А, так ваш, как вы выражаетесь, папаня проплатил Льву Мироновичу... – произнесла замогильным голосом Ольга.

– Ну да, – кивнул молодой человек. – Вы, это, того... ставьте мне трояк.

Обомлев от столь беспардонного заявления, Ольга вышла из кабинета и направилась к Щубачу.

– Лев Миронович, – сказала она, – Садовников не в состоянии сказать ни единого слова по-французски.