Восьмой смертный грех

Свита почтительно расступилась, Эдуард словно кого-то искал. Заметив Монастырскую, он просиял и, бросив заводское начальство, подошел к ней.

– Мисс Монастырская? Почему же вы бросаете меня? Только не говорите, что вы не голодны. Прошу вас, отужинайте с нами…

Лена посмотрела на генерального. Тот кивнул, она произнесла:

– Мистер Хаммерштейн, я польщена…

– К чему эти церемонии, – ответил Эдуард. – Вы замечательно потрудились, поэтому вполне логично, что вы должны подкрепиться. Не так ли, господин генеральный директор?

Начальство хотело остаться с Эдуардом наедине, чтобы никто не мешал их переговорам, не слышал их шуток.

Но делать нечего, если Хаммерштейн-младший желает…

Чувствуя, что голова гудит, а спина болит, Лена отправилась вместе со всеми в директорскую столовую. Главное – улыбаться, твердила она самой себе. Иначе что подумает Эдуард? Впрочем, какое ей дело до того, что подумает этот заморский гость. Он послезавтра улетит, и, возможно, она больше никогда его не увидит.

За столом она оказалась по левую руку от Эдуарда, по правую сидел генеральный директор. Эдуард несколько раз обращался к ней, однако Лена ощущала чудовищную усталость. Как же ей хочется очутиться далеко отсюда, в мягкой постели, около бормочущего телевизора.

Наконец, все завершилось. Эдуарда с матушкой, которая не ела ничего, кроме салата и свежих соков, разместили в доме для гостей, что располагался в «генеральном поселке». Назвали это поселение так из-за того, что там обитали только птицы высокого полета, охранялась эта территория с автоматами и собаками, а о коттеджах и их обстановке ходили разнообразные слухи.

Еще больше слухов ходило о «домике для гостей» – небольшом дворце, который был специально выстроен на тот случай, если пожалует сам господин Хаммерштейн или кто-то из его доверенных лиц. На строительство не жалели денег, но и результат был впечатляющим.

Лену довезли до ее коттеджа. Вот она и дома, но вместо желанного покоя – работа.

Завтра ей предстоит представить Эдуарду и прибывшим с ним менеджерам новую рекламную кампанию. И все это на английском. Но она справится!

Раздался звонок в дверь, появился Михаил. Он поцеловал Лену и произнес:

– Все только о том и говорят, что ты полдня провела с Хаммерштейном. И что он от тебя без ума!

Лена уловила нотки ревности. Она догадывалась, кто именно распустил подобный слух. Наверняка не обошлось без Регины Станкевич.