Звездный час по тарифу

 – Трагические обстоятельства последних дней принуждают нас, в полном соответствии с волей сеньора Максимилиана и сеньоры Веры Сан-Донато, предать огласке их распоряжения, которые они оставили на случай непредвиденных обстоятельств.

– Вы прочтете нам их завещание? – подала голос тетя Сильвия. У нее было приятное грудное меццо-сопрано.

– Нет, сеньора Сан-Донато, – ответил адвокат, – завещание вашего брата и его супруги, согласно законам нашей республики, может быть оглашено только в том случае, когда они будут признаны умершими.

Ксения вздрогнула и почувствовала, что слезы наворачиваются у нее на глаза. Она зажмурилась и вонзила ногти себе в коленку – она не имеет права плакать! Что тогда скажут о ней взрослые, которые собрались в Круглой гостиной ради нее, наверняка сочтут, что девчонка плохо воспитана и не умеет контролировать свои эмоции.

– А это может произойти только в том случае, – вещал адвокат, не обращая внимания на Ксению, – если будут обнаружены их тела...

Дядя Николас вынул изо рта незажженную трубку, взмахнул ей и сказал:

– Предположим, только предположим, что самолет с моим братом и золовкой никогда не будет найден.

– Уж говори яснее, – произнес хрипло дядя Лукас. – Николас, душка, ты хочешь сказать, что работа по пополнению твоего счета в банке будет затруднена до того момента, пока Максимилиан не будет признан покойничком?

Тетя Ингрид метнула злобный взгляд в сторону дяди Лукаса, и даже Ксения поняла, что она не выносит брата своего супруга.

Кашлянув и тем самым призвав родственников к порядку, адвокат пояснил:

– Чтобы кто-либо был объявлен мертвым с точки зрения закона, потребуется семь лет – если в течение этого срока не появятся доказательства того, что эти персоны все еще живы, они будут признаны погибшими.

– Семь лет! – вскричала тетя Ингрид.

Она говорила по-испански с сильным шведским акцентом, но Ксения знала, что тетка притворяется. Если ситуация того требовала, она могла тараторить на чужом языке с огромной скоростью и без малейшего акцента. Но, видимо, сейчас она вдохновенно играла роль мало что понимающей иностранки.

– Ни больше и ни меньше, сеньора Сан-Донато, – подтвердил адвокат. – Но мы исходим из самого неблагоприятного развития событий.