Звездный час по тарифу

Эрика, едва не хныча, воскликнула:

– Тетя, как вам не стыдно! Вы что, на стороне Ксении с ее облыжными обвинениями или дяди Лукаса с его дурацким поведением?

– А ты на чьей стороне, дорогая? – Тетя Сильвия одарила племянницу белозубой улыбкой. – Я почему-то думала, что все заинтересованы только в одном: выяснить правду. Но теперь вижу, что это не так. Поэтому делаю первый шаг и призываю всех других последовать ему. – Тетя Сильвия грациозно поднялась и сказала: – Я заявляю, что не имею никакого отношения к взрыву, который унес жизни Макса и Веры.

– Ты еще на Библии поклянись! – проквакала тетя Ингрид.

Тетя Сильвия подошла к Ксении, обняла ее и сказала:

– Понимаю, что у тебя нет оснований верить моему заявлению, но, клянусь, я любила Макса и Веру, поэтому у меня не было ни малейшей причины желать им смерти. И я полностью поддерживаю тебя, дорогая, в том, что касается идеи с частным детективом. Параллельное расследование не помешает, и то, что прокуратура упустит или на что не обратит внимания, отыщет именно он! И я уверена, что организатор убийства моего брата и его жены понесет заслуженное наказание, причем весьма скоро.

Все же семнадцать лет – слишком долгий срок, и ждать дольше нельзя.

– Спасибо, – прошептала Ксения.

– А вы? – продолжила Сильвия, обращаясь к прочим родственникам. – Готовы ли вы здесь и сейчас поклясться, что не имеете отношения к гибели Веры и Максимилиана? Или только я готова к этому?

Тетя Агата ответила дрожащим голоском:

– Сильвия, не понимаю, чего ты этим добиваешься! Но мне не в чем упрекнуть себя! И как ты могла подумать, что я причастна к этому ужасному преступлению! И вообще, я была в тот день здесь, в Эльпараисо, и ни при каких обстоятельствах не могла подложить бомбу в самолет, который летел из Венесуэлы!

– Ах, как трогательно! – расхохотался дядя Лукас.

 – Агата, как обычно, разыгрывает из себя особу, которая и мухи не обидит! И почему ты решила, сестренка, что тот, кто подложил бомбу, должен был непременно находиться в Венесуэле? Насколько мне известно, никто из нас в то время не был в Каракасе. А ведь самолет взорвался!

– Это лишний раз доказывает, что мы не имеем к этому трагическому событию ни малейшего отношения, – произнес Рудольф, и мать одарила его одобрительным взором, в котором можно было прочесть: «Какой ты умный, мой мальчик!»

Дядя Лукас хмыкнул:

– Если это что-то и доказывает, племянничек, то только следующее: убийца – или убийцы – были чрезвычайно изворотливы.