Звездный час по тарифу

Феликс не заставил себя ждать. Минуту спустя после того как Ксения оказалась в коридоре, большая зеркальная дверь бесшумно открылась, и показался Разумовский.

– Ваш избранник – весьма нервный молодой человек, – заметил он с усмешкой.

Ксения ответила:

– Но это не помешает ему в скором будущем стать моим мужем.

– Вы уверены, что делаете правильный выбор? – произнес Разумовский.

Ксения с опаской отметила, что журналист оказался так близко от нее, что она слышала его дыхание и могла ощутить тонкий запах его туалетной воды.

Сердце Ксении бешено забилось. А что если ревнивый Андреас решит последовать за ней и застанет ее в пустынном коридоре тет-а-тет с журналистом? Или их увидит кто-то из других гостей? Это будет скандал! Ксения Сан-Донато в компании неизвестного красавца накануне собственной свадьбы!

– Что вы хотите этим сказать! – воскликнула Ксения. – Я люблю Андреаса, и...

– Вы его любите? – заметил, изогнув бровь, русский. – Надо же, сеньора, у меня сложилось другое впечатление!

Ксения едва не задохнулась от подобной наглости.

Кусая губы, она прошептала:

– Да кто вы такой, чтобы судить об Андреасе свысока? И вообще, не забывайтесь, это моя личная жизнь, обсуждать которую я с вами не намерена!

– И тем не менее вы отчего-то делаете это, – с усмешкой продолжал Феликс. – Не означает ли это, сеньора Сан-Донато, что в глубине души вас терзают сомнения и мучает сакраментальный вопрос: «А стоит ли мне выходить замуж за Андреаса Христополуса?»

Ксения раздраженно ответила:

– Я люблю Андреаса, а он любит меня!

– Ах так, – протянул русский.

 – Уверены ли вы, сеньора, что, во-первых, вы его любите, а во-вторых, он любит вас?

– Я не понимаю и знать не хочу, на что вы намекаете! – крикнула Ксения. – И вообще, почему только я выслушиваю ваши глупые речи?

Русский улыбнулся и ответил:

– Сеньора Сан-Донато, увы, я не могу ответить на этот вопрос. И рискну предположить – вероятно, из-за того, что я прав!

Ксения отвесила Разумовскому пощечину. Она надеялась, что это сотрет с его лица самодовольную усмешку, но русский продолжал улыбаться как ни в чем не бывало.

Ксения пробормотала:

– Сеньор Разумовский, мне очень жаль, я... я не хотела...

Ей представилось, что он напишет в своем журнальчике: «наследница изумрудной империи избивает представителя прессы!».

– Я могу простить вас только в одном случае, сеньора, – сказал журналист, – вы должны сделать мне одолжение!

С этими словами он прижал ее к себе и поцеловал.