На исходе февраля

Та мрачно зыркнула на мать, но Марина ей улыбнулась и пожала плечами, призывая дочь не сердиться. Родителей не выбирают.

Спустя двадцать минут вся семья собралась на миниатюрной кухне, где Марина принялась раскладывала еду по тарелкам, предварительно ее разогрев. Антон еще раз сурово осведомился, точно ли то, что ему предлагают, должно было сегодня отправиться на помойку, и, получив утвердительный ответ, с удовольствием принялся за горячий ужин.

Кира молча последовала его примеру, но спустя пару минут Антон засуетился и, достав из кармана видавший виды телефон, включил на нем допотопную камеру и принялся снимать содержимое тарелки.

Затем протянул телефон жене.

– А ну сними, как я ем.

Жизнь с Антоном научила ее не задавать лишних вопросов, чтобы избежать дополнительных травм. Марина принялась покорно снимать, как муж показательно ест на камеру. Спустя несколько минут он сделал ей знак прекратить съемку и вернуть телефон.

– Кстати, Марин, ты умница, такую тему подала. Я ведь про общепиты еще ничего не говорил, – сообщил он жене, засовывая телефон в карман потертых брюк и тщательно подъедая остатки на тарелке.

 – Сколько же всего там пропадает! И, насколько я знаю, остатки запрещают передавать нуждающимся. Интересно, почему? Мне стоит поднять эту тему!

– Папа, мне нужно поехать в теннисный лагерь во Францию, – тихо сообщила Кира, аккуратно заканчивая свою порцию и ставя тарелку в мойку. Обернувшись, она уставилась на отца, ожидая ответа. Тот сделал вид, что не услышал ее реплику.

– Господи, да мы же можем устроить пикет под администрацией и потребовать, чтобы все эти ваши супермаркеты, столовые, рестораны и проклятые кулинарии обязали отдавать излишки нуждающимся! Это же преступление против человечества – выбрасывать столько всего на помойку! – продолжил разглагольствовать Антон.

– Папа, – Кира повысила голос, прерывая поток отцовского красноречия, – мне очень нужно поехать в этот лагерь до того, как я буду играть национальное первенство. Без него у меня нет шансов.

Делать вид, что он не расслышал, больше не представлялось возможным.

Антон откашлялся и отвел глаза куда-то к окну, словно пытаясь рассмотреть за ним ответ на неудобный вопрос.

– Дочь, через пять лет наша планета пройдет точку невозврата, – после затянувшейся паузы сообщил он, – о чем ты вообще думаешь?

– Я думаю о том, что мне нужно выиграть национальный турнир. Если мне повезет, то после выигрыша мне дадут вайлд-кард на какой-нибудь крупный международный турнир.