#Бункер1938

Решение в безвыходной ситуации нашлось внезапно: боковое зрение уловило чьи-то суетливые движения.

Бенджамин Роджерс…зажиточный сосед и бездетная брюзга. Он был таким древним, что вряд ли сам помнил свой возраст. Хотя в его случае, как говорится, «волосом сед, а совести нет». Никто в округе не испытывал к старику симпатии. Да и как иначе?! Наглец даже не пытался скрывать своего богатства. За последние десять лет он трижды сменил автомобиль, в то время как один за другим местные сводили счеты с жизнью на фоне беспросветной нищеты, вынуждавшей некогда успешных и состоятельных мужчин выходить на улицу с огромными картонными плакатами, на которых было написано примерно одно и то же: «очень нужна работа», «готов к любому труду» или «буду работать за еду».

Заприметив старого хрыча, быстро ковыляющего прочь из дома, Тед уверенно покачал головой – он не единственный, кто слышал репортаж… Незапертая входная дверь, из которой наружу вырывался теплый, яично-желтый свет и неразборчивый бубнеж радиоприемника, продолжавшего вещание из гостиной Роджерса, лишь подтвердили догадку.

Чертов тезка Франклина удирал из своего огромного дома, как крыса с тонущего корабля. Все в этом казалось отвратительным: от легкого прихрамывания, ставшего следствием увечья, полученного во времена Первой мировой (местные работяги считали это байками старого мошенника, который, по их мнению, ничего тяжелее серебряной ложки в руках не держал), до попыток тщедушно озираться по сторонам, в ожидании нападения. Гнев, долгие годы копившийся на задворках разума, спонтанно взял верх. Бросив мешок, Возняк-старший незамедлительно двинулся вслед за улепетывающим соседом.

– Эй, старина Бен, куда ты так спешишь? Остановись, потолкуем!

– Не твое дело, прохиндей безработный, оставь меня в покое! – не оборачиваясь прошипел Роджерс, перекинув увесистую сумку из одной руки в другую.

Злоба, разворошившая осиный улей в груди Тадеуша, ненадолго его ослепила. Мужчина даже не заметил, как вновь достал револьвер и решительно взвел курок.

Старику явно был знаком этот тихий щелчок, ведь он тут же застыл на месте, уронив на землю саквояж, и медленно поднял руки.

– Кажется, у тебя все же нашлась минутка для беседы с любимым соседом? – срывающимся от раздражения голосом взвизгнул Тед. – Повернись ко мне лицом, когда я с тобой разговариваю, ты, дряхлый сукин сын!

Роджерс послушно и, на первый взгляд, равнодушно последовал приказу.