#Бункер1938

Механический выдох прорвал оборону синеющих губ, и со стороны это можно было принять за насмешку. Словно долбанный старикашка даже после смерти продолжает издеваться над Возняком, приговаривая: «Ну, и кто смеется последним?!» Новый приступ ярости рванул хлеще пороховой бочки. Бросив пистолет в сторону, безумец обрушил град ударов на обмякшее тело, издавая при этом животное рычание. Даже минуту спустя он продолжал избивать жмура, а тот, в свою очередь, продолжал «насмехаться». Вконец выбившись из сил, Тед упал рядом, стараясь отдышаться.

В локоть больно уперся острый предмет. Резко перевернувшись, он увидел то, что искал. Брелок, вероятно, вылетевший из кармана по время падения, целиком утонул в траве.

– Хах… старый говноед… – сипло протянул поляк, ухватившись за серебристое колечко.

Слегка пошатываясь, он поднялся на ноги и обернулся. В двадцати ярдах от него стояла Беата. Ее лицо не выражало ужаса. Казалось, она всегда знала: наступит день, когда у мужа окончательно снесет крышу. И теперь, узрев воочию, на что способен благоверный, она не думала бежать, лишь молча стояла позади, дожидаясь развязки.

– Он… он меня провоцировал… Хотя старый пес давно заслуживал расправы. Не смотри так, поняла?! Где дети? – произнес на одном дыхании супруг женщины.

– Я сказала им вернуться в дом, когда раздался выстрел… – предельно спокойно ответила Би параллельно тому, как ее глаза ненадолго закрылись.

– Приведи их обратно. Мы уходим… точнее, уезжаем! – мужчина звякнул связкой ключей и быстро зашагал в сторону гаража, принадлежавшего мистеру Роджерсу.

Несколько минут спустя семья Возняк в полном составе мчалась на приличной скорости в новехоньком Форде. Свернув губы трубочкой, Тадеуш глубоко вдыхал и выдыхал, словно только что ему довелось пробежать марафон. Расширенные зрачки неотрывно следили за дорогой, в то время как по сторонам мелькали владения соседей. Большие и совсем крошечные, двух- и трехэтажные, с элегантным садиком или английским газоном, все (почти все) они были охвачены пожаром человеческой паники.

Томми тревожно наблюдал за происходящим: одни, прямо на его глазах, выбегали за пределы своих жилищ, другие, напротив, плотно запирали двери и баррикадировались, кто-то громко рыдал, сидя на крыльце… Так или иначе, люди готовились к чему-то страшному. К битве, в которой выживут единицы.

– Куда мы едем? Я хочу домой… – недовольно простонала Аделаида, коснувшись дрожащими пальцами отцовского плеча.