Ярость херувимов

Наверняка в кругах соответствующих коллекционеров известно, кому какая кукла принадлежит, в особенности если она была куплена на аукционе, и перепродать ее за ее реальную цену не получится.

Оставалось одно: ведьмы хотели заполучить кукленыша для себя, но почему?

Потому что они тоже собирали подобных уродцев?

И ради этого пошли на убийство литературной миллиардерши, причем, как понимала Ада, заранее спланировав преступление.

Им нужна была сумочка и то, что в ней находилось. И они с самого начала намеревались убить Лоретту.

Вот ведь ужас-то!

Словно соглашаясь с ней, кукленыш-уродец продолжал таращиться на Аду. Та, взяв пшикалку из сумочки Лоретты, продезинфицировала свой кровоточащий палец.

И заметила, что клыкастая пасть кукленыша измазана кровью – конечно же, ее собственной, которая капнула, когда она задела костяную пуговицу-глаз с неровными краями.

– И что мне с тобой делать? – спросила Ада, сама не понимая, как теперь поступить. Она отчего-то подумала о визитке старшего следователя со стальным взглядом.

Нет, втягивать во все органы было решением неправильным, тогда ведь и о смерти Лоретты поведать придется, и кто знает, чем это еще обернется!

Двадцатью годами за убийство всемирно известной писательницы и ненавистью миллионов, да что там, миллиардов ее поклонников по всему миру?

Ада быстро попыталась найти в Интернете информацию о том, коллекционировала ли Лоретта ди Сан-Марко кукол, однако ничего не нашла, кроме кучи новейших сообщений о гибели литературной миллиардерши в Москве при падении с крыши фешенебельного отеля.

Даже на официальном сайте писательницы, на котором еще не появилось сообщение о ее кончине, информации о таком ее хобби не было. Говорилось только, что Лоретта обожает лошадей, крайне щедро поддерживает различного рода благотворительные проекты, в особенности в отношении больных детей, в восторге от музыки Баха и картин немецких экспрессионистов периода между двумя войнами – и ни слова о том, что она собирает кукол.

Тем более кукол-уродцев.

– Как тебя зовут-то, моя хорошая? – спросила Ада, поймав себя на мысли, что разговаривает с кукленышем.

Который был женского пола, ну да, по причине косичек.

И окаменела. Потому что клыкастая пасть кукленыша, запачканная ее собственной кровью, теперь была чистой, без единого пятнышка.

Схватив уродца, Ада принялась рассматривать его. Если бы кровь впиталась, остались бы пятна, которые потом ни за что не вывести, с кровью ведь всегда так.